Поиск по этому блогу

30 апреля 2021 г.

Дэвид Харви: социалисты должны быть чемпионами свободы.


 Правые оперируют соответствующей концепцией о свободе, что она индивидуальна для каждого и используют ее как оружие в классовой борьбе с социалистами. Подчинение личности государственному контролю, которое навязывает социализм или коммунизм, это то, что, по их мнению, стоит избегать любой ценой. На это я могу ответить следующим... Достижение свободы личности и свободы в принципе, является главной целью социальных проектов. Но эти достижения требуют от всего общества коллективного подхода, в котором каждый из нас имеет достаточные жизненные шансы и жизненные возможности, для реализации каждого собственного потенциала.


 

Правые пропагандисты утверждают, что социализм противник личной свободы. В действительности все наоборот: социалист работает над созданием материальных условий благодаря которым люди действительно смогут быть свободными, без жестких ограничений, навязываемых капитализмом.

Тема свободы впервые была поднята, когда я читал лекции в Перу. Студенты там были крайне заинтересованы вопросом: "Действительно ли социализм требует отказа от личной свободы?

Правые оперируют соответствующей концепцией о свободе, что она индивидуальна для каждого и используют ее как оружие в классовой борьбе с социалистами. Подчинение личности государственному контролю, которое навязывает социализм или коммунизм, это то, что, по их мнению, стоит избегать любой ценой.

На это я могу ответить следующим, мы не должны отказываться от личной свободы, как от части освободительного социалистического движения. Я убежден, что Достижение свободы личности и свободы в принципе, является главной целью социальных проектов. Но эти достижения требуют от всего общества коллективного подхода, в котором каждый из нас имеет достаточные жизненные шансы и жизненные возможности, для реализации каждого собственного потенциала.

 

Маркс и Свобода.

 

У Маркса есть несколько интересных высказываний на эту тему. Одно из них звучит так: "Царство свободы начинается в действительности лишь там, где прекращается работа, диктуемая нуждой и внешней целесообразностью". Свобода - пустой звук, если тебе нечего есть, если нет доступа к качественной медицинской помощи, жилью, транспорту, образованию и так далее. Роль социализма обеспечить базовые потребности и тогда люди будут свободны делать только то, что им действительно нужно. Конечная цель социализма — это мир в котором личные возможности и силы полностью свободны от нужды, необходимости и других государственных и социальных ограничений. Вместо того, чтобы дать правым монополизировать право на свободу личности, нам необходимо вернуть идею свободы в ряды социализма.


Но Маркс всегда указывал, что свобода это две стороны одной медали. Свобода рабочего в капиталистическом обществе, говорит он, двояка. Он свободно может предлагать свою рабочую силу кому угодно на рынке труда. Они могут предлагать себя на любых условиях контракта о которых смогут договориться.

Но в то же время они не свободны, потому что они "свободны" от контроля над средствами производства и лишены доступа к нему. Следовательно, они сдают свою рабочую силу в наем капитализму чтобы жить.

В этом их свобода о двух концах. Для Маркса это главное расхождение свободы с капитализмом. В главе о рабочем дне в Капитале, он говорит об этом так: капиталист свободен сказать рабочему: "Я хочу нанять тебя за самую низкую заработную плату на самое большое количество часов какое только возможно, делать ту работу какую я укажу. Вот что я требую, когда нанимаю тебя." И капиталист свободен делать это в рыночном обществе, так как в рыночном обществе можно выторговать что угодно.

С одной стороны, рабочий всегда волен сказать: "Ты не имеешь права заставить меня работать 14 часов в день. Ты не имеешь права делать все что тебе захочется с моей рабочей силой. Тем более если это укорачивает мою жизнь, портит мое здоровье и благополучие. Я просто готов делать честную работу за честную плату."

Учитывая природу рыночных отношений, оба, и капиталист и рабочий правы в своих требованиях. Итак, говорит Маркс, они равны по законам обмена, который доминирует на рынке. Между равными по правам, говорит он, решает сила. Классовая борьба между капиталом и рабочим решает проблему. Последствием выяснения отношений между капиталом и рабочими в какой-то момент может стать насилие и жестокость.

 

Две стороны одной медали.

 

Эта идея о свободе как о двух сторонах одной медали очень важна, если взглянуть подробнее. Очень хорошо проработана эта тема в эссе Карла Поланьи. В своей книге "Великие трансформации", Поланьи говорит, что есть хорошая и плохая разновидность свободы.

Среди плохих разновидностей свободы он перечислил эксплуатацию своих товарищей без ограничений, свобода извлекать неограниченную прибыль без оглядки на общество, свобода не давать использовать технологические новшества в общественных целях; свобода получать выгоду от общественных или стихийных бедствий, некоторые из этих свобод тайно созданы для личной выгоды.

Поланьи продолжает, что рыночная экономика, при которой эти свободы процветают, также порождает свободы, которые мы высоко ценим: свобода сознания, свобода выступления, свобода собраний, свобода объединений, свобода выбирать свою единственную работу.

В то время, когда мы ценим эти свободы сами по себе, они в большей степени, являются побочным продуктом той же экономики, которая несет ответственность и  за злые свободы. Ответ Поланьи на эту двойственность выглядит весьма странным, учитывая нынешнюю гегемонию неолиберального мышления и то, как свобода предоставляется нам существующей политической властью.


Он пишет об этом следующим образом: "Переход рыночной экономики"- здесь имеется в виду, выйти за рамки рыночной экономики -"может стать началом эры беспрецедентной свободы". Это шокирующее заявление - сказать что настоящая свобода начнется только тогда когда мы оставим рыночную экономику позади. Он продолжает:

"Юридически и фактически свобода может стать понятием более широким и всеобщим, чем была когда-либо раньше. Регуляция и контроль могут достигнуть свободы не только некоторым, но всем - свобода не как принадлежность привилегии, в корне порочная, на как предписанное право, выходящее далеко за рамки политической сферы глубоко внутрь организации самого общества. Итак, старые свободы должны быть добавлены в фонд новых свобод, порожденных досугом и безопасностью, которые предлагает всем индустриальным обществом. Такое общество может позволить себе быть как справедливым, так и свободным.

 

Свобода без справедливости.

 

Сейчас эта идея общества базируется на правосудии и праве, справедливости и свободе, как для меня политической повесткой дня были студенческие движения 1960-х, также называемых 68-м поколением.

Тогда был широкий спрос как на справедливость, так и на свободу: на свободу от государственного насилия, свободу от принуждения со стороны корпоративного капитала, свобода от рыночного принуждения, но также сдерживается требованием социальной справедливости.

Отклик капиталистической политики на это в 1970-х, был интересен. Потребовалось переварить эти требования и в итоге сказать: "Мы уступаем вам свободу (хотя и с некоторыми предостережениями), а вы забываете о справедливости."


Признание свободы было ограничено. Это по большому счету значило свободу выбора на рынке. Свободный рынок и свобода от государственной регуляции были ответом на вопросы о свободе. Но только забудьте о справедливости. Она должна обеспечиваться рыночной конкуренцией, которая якобы настолько организована, что каждый с гарантией получит по заслугам. как водится такой эффект развязал руки злым свободам (например, эксплуатация других и т.д.) во имя добродетельных свобод.

Поланьи ясно выдел этот поворот. Путь в будущее, который он предвидел, был заблокирован моральной дилеммой, он ее заметил, и такую дилемму он назвал: "либеральным утопизмом". Я думаю, что мы до сих пор лицезреем проблему этого либерального утопизма. Это идеология, широко распространенная в средствах массовой информации и в политических дискуссиях. Либеральный утопизм, скажем, Демократической партии, это одна из тех вещей которые стоят пути достижения реальной свободы. "Планирование и контроль" - пишет Поланьи-"были атакованы отрицанием свободы. Свободные предприятия и частная собственность, объявлены основами свободы. Эту мысль предъявляют главные идеологи неолиберализма.

 Через рынок

 

Для меня это ключевой вопрос нашего времени. Либо мы соберемся преодолеть ограниченные свободы рынка и регуляцию нашей жизни законами спроса и предложения, либо идем по пути Маргарет Тэтчер, неужели нет альтернативы?  Мы освободимся от гос. контроля, но станем рабами рынка. Нет другой альтернативы, нет другой свободы. Вот что проповедуют правые, и во что многие люди готовы поверить.


Это парадокс текущей ситуации: говоря свобода, мы фактически подразумеваем идеологию либеральной утопии, которая является препятствием для достижения реальной свободы. Я не думаю, что мир свободен, когда кто-то хочет получить образование и вынужден платить за него огромную сумму и его студенческий долг растягивается на долгие годы. В 60-е годы в Британии, большая часть жилищного фонда находилась в государственном секторе; это было социальное жилье. В моем детстве также соц. жилье обеспечивала элементарную необходимость по разумно низкой цене. Потом пришла Маргарет Тэтчер и все приватизировала, и фактически сказала: "Вы станете свободнее, если сами будете владеть своей собственности, и сможете стать частью имущественной демократии."

И теперь вместо 60% жилья бывшего в гос. секторе, мы вдруг приближаемся к ситуации, когда они превратились в 20 процентов, а может быть и меньше. Жилье стало товаром, а товаром, как водится, часто спекулируют. Цена на недвижимость растет в той же прогрессии, в которой собственность стала средством спекуляции, и в итоге мы имеем повышение цен на жилье, без реального увеличения жилищного фонда.

Мы строим города, строим жилье и тем самым обеспечиваем свободу высшим классам, ив то же время производим не свободу для всего остального населения. Вот что я думаю, имел в ввиду Маркс, когда произнес свою знаменитую фразу: господство нужды действительно должно быть преодолено, чтобы настало царство свободы.

 

Царство свободы

 

Итак, рыночные свободы ограничивают возможности, и с этой отправной точки, я думаю должна начинаться социалистическая перспектива, ка предлагает Поланьи, то есть мы коллективизируем вопрос о доступе к свободе, доступе к жилью. Мы уходим от того что было чем-то простым на рынке, к тому что будет общественным достоянием. Существование в сфере общественности — это наш лозунг. Это одна из основных идей социализма в современной системе - помещать все в общественную сферу.

Часто говорят, что в желании достичь социализма, мы должны забыть об индивидуальности или отказаться от чего-то. Может быть в какой-то степени, да, так оно и есть, как утверждает Поланьи, великая свобода достижима, если мы преодолеем суровые реалии индивидуализированных рыночных свобод.


Я читал Маркса, и говорю, что задача состоит в том, чтобы максимизировать сферу личной свободы, но это произойдет только тогда, когда обратят внимание на царство нужды. Задача социалистического общества не в том, чтобы регулироваться все что происходит в обществе, не только в этом. Задача социалистического общества в том, чтобы убедится, что все базовые потребности удовлетворены -предоставлены бесплатно - и тогда люди смогут делать то что они действительно хотят и когда хотят.

 

Если вы спросите кого-нибудь прямо сейчас: "Сколько у тебя свободного времени?" обычный ответ будет: "У меня почти нет свободного времени. Оно все занято тем, этим, и всякое такое". Если реальная свобода — это мир в котором у нас есть свободное время для своих желаний, тогда социалистическое освободительное движение предлагает сделать его главным посылом политической миссии. именно к этому мы можем и должны стремиться.


Перевод Тихоновой Ольги


Впервые опубликовано здесь

Комментариев нет:

Отправка комментария