Поиск по этому блогу

26 апреля 2017 г.

Михаил Кербиков. Мечты о будущем: по материалам ярославской региональной прессы 1960-х г

В огромном собрании афоризмов можно найти следующий – «фантазия есть качество величайшей ценности». Эта фраза – часть заключительного слова Ленина по поводу политического отчета ЦК РКП(б) 28 марта 1922 года. Здесь фантазию и фантазирование следует понимать как существенную часть нашей умственной жизни, без которой невозможно существовать не только искусству, но и фундаментальной науке. Предметом данной работы и будет фантазия, мечта, представления о будущем жителей Ярославской области накануне воплощения семилетнего плана и в первые годы 1960-х.





В огромном собрании афоризмов, накопленных за столетия человеческой истории, можно найти следующий – «фантазия есть качество величайшей ценности». Эта фраза – часть заключительного слова Ленина по поводу политического отчета ЦК РКП(б) 28 марта 1922 года. Здесь фантазию и фантазирование следует понимать как существенную часть нашей умственной жизни, без которой невозможно существовать не только искусству, но и фундаментальной науке. Предметом данной работы и будет фантазия, мечта, представления о будущем жителей Ярославской области накануне воплощения семилетнего плана и в первые годы 1960-х. Эти мечты о «светлом будущем», не омраченные страхом и террором, рожденные в «золотые годы» (Хобсбаум)[1], колеблются от улучшения элементарных бытовых условий до космических полетов и максимального продления жизни. Работа не претендует на серьезную аналитическую глубину, тем более что берется сугубо региональный срез. Это скорее приглашение к размышлению о циркуляции утопической энергии в советском проекте и о горизонте воображения современности. Материалом послужила местная пресса, тот источник, который первопроходец в изучении мечты Карл Шлёгель назвал «ключевым», поскольку «газеты и журналы были главным коммуникативным средством для того, чтобы воспринимать и отображать мир не только строго и одномерно, но и обобщенно и интегрально»[2]. Все газеты[3] данного периода имеют такие общие места, как передовицы с лозунгами или длинными стенограммами съездов, очерки местной жизни, в конце – немного о культуре, есть и уголки сатиры. Важно то, что во всех статьях, независимо от места и специализации, самыми часто встречаемыми терминами являются: «будущее», «космос», «технизация», «новые рубежи», «передний край борьбы», «комплексная механизация» и др. Таким образом, печатное слово играло важную роль в «формировании нового человека, смелого в мечтах и дерзаниях, трудолюбивого, сознательного борца за коммунизм»[4]. Парадоксальным образом современные отечественные работы по истории «советского» практически никак не затрагивают тему мечты. Например, в объемном «Энциклопедическом словаре истории советской повседневной жизни» Беловинского[5] нет таких разделов, как «утопия», «коммунизм», «космос», «полет», «мечта». Вы не найдете слово «ракета», зато есть «расстрел», а вместо «спутника», слова, ставшего международным, прочитаете про «срок» и «ссучиться». Получается довольно мрачная картина, между тем как именно «переход утопической энергии в историческое сознание характеризует дух времени, …мышление, стремится выдержать давление проблем современности, заряжаясь утопической энергией»[6]. Более того, этот дух времени разгорается от столкновения реальности и утопии. Так каким же временем были 60-е? На этот вопрос необходимо ответить, прежде чем погрузиться в конкретные мечты ярославцев о будущем.


Петр Вайль считает, что «история 60-х напоминает американские горки: вверх-вниз, от надежд к разочарованию»[7]. Действительно, для нашего Ярославского края и страны в целом эти годы являются яркими и противоречивыми. Уже полтора десятилетия как выиграна война, завершена индустриализация, достигнут ядерный «паритет» с США, обеспечена всеобщая грамотность населения, создана лучшая в мире система образования и передовая наука, прекратился массовый террор. Упразднено понятие «враг народа», возраст наступления уголовной ответственности был повышен с 14 до 16 лет. Происходит улучшение жизни сначала городского, потом и сельского населения. Рабочие могут поменять место работы, минимальная заработная плата повышена, размер пенсий удвоился, пенсионный возраст снижен до 60 лет для мужчин и 55 для женщин, продолжительность рабочей недели сокращена с 48 до 46 часов, отпуск по беременности снова стал 120-тидневным, правительство обещало больше не прибегать к обязательным государственным займам, широкое развитие получило жилищное строительство[8]. Благосостояние простого рабочего и служащего выросло. Население стало лучше одеваться, питаться, разнообразнее проводить свой культурный досуг. На прилавках ярославских магазинов появились мясные и колбасные изделия, широкий выбор молочной продукции. За семилетку (1959-1965) в области было построено 87 школ на 44 тысячи мест, детских учреждений на 20 тысяч мест. В 60-е строятся такие объекты, как Октябрьский мост, ДК им. А. М. Добрынина, монумент «Вечный огонь», здание областной научной библиотеки, здание Ярославского цирка, пионерские лагеря, Северный жилой район, Ярославский нефтеперегонный завод, проходит реставрация церквей и Волковского театра. Продажа молочных продуктов возросла в 1,7 раза, мясопродуктов – в 2,4 раза, масла животного – в 1,9 раза. Росла продажа промышленных товаров. Телевизоров население купило в 6,3 раза, холодильников в 9,5 раз, стиральных машин – в 2,4 раза больше по сравнению с предыдущим семилетием[9].


На этом фоне в 1959 году в ярославском книжном издательстве вышла небольшая тридцатистраничная брошюра главного архитектора города Хуторянского «Ярославль в ближайшем будущем», чуть ранее в 1955 году была закончена фантастическая повесть местного писателя Митрофанова «На десятой планете» (опубликована в 1960)[10]. В первой книге говорится о мечтах ближайших 5-6 лет: массовом жилищном строительстве, развитии инженерных коммуникаций, росте городского транспорта и строительстве мостов, благоустройстве магистралей, просторных площадях и красивых набережных. Книга Митрофанова повествует о полете на Цереру космического корабля «Комсомолия» с целью спасения инопланетян фаэтов от вымирания. Между этими двумя точками на шкале мечты можно разместить все фантазии 60-х, о которых пойдет речь: от почти завтрашнего дня до космических полетов.



Питание: от разнообразия к эстетизации


С 1953 по 1956 год сельскохозяйственное производство серьезно выросло. Увеличился и объем продаж населению высококалорийных продуктов питания. В мире происходила рационализация культуры питания. Появлялись магазины самообслуживания, автоматы еды и полуфабрикаты, домовые кухни. Со страниц ярославских газет власти обещали, что количество производимого в области мяса увеличится в 2 раза; молока – в 1,7 и 1,8 раза; шерсти – в 1,7 раза; яиц – в 1,6 раза[11]. Решить данную задачу предполагалось за счет роста поголовья общественного скота. Так, на одной из картинок в районной газете «Путь Ленина» за 22 февраля 1959 года была изображена свинарка, которая за год и один месяц получает от свиноматки 150-160 поросят, включая внучатое потомство. Кроме этого соблазнительного примера передовой колхозницы, предусматривались меры против «разбазаривания» скота, контроль за случиванием, групповым отбором по возрасту.


То же самое – энтузиазм и технологии – должно было повысить и урожай овощей и фруктов. Так, в заметке областной газеты «В пять-шесть раз увеличим сбор яблок и слив»[12] агрономом сада «Имени 1 мая» А. Рождественским сообщалось: «Садоводство до самого последнего времени недооценивалось в нашей области, хотя эта отрасль сельского хозяйства может приносить колхозам немалые доходы… в 1956 году, например, мы от него (сада) совершенно не получили дохода, а в 1957 году – лишь 447 рублей». Однако проведя ряд мер в 1958 году, колхоз смог получить от сада 100 000 рублей дохода. Ободренные успехом колхозники решили «за семилетие увеличить сбор слив и яблок», а, следовательно, свой доход. Мечтой рабочих в это же время было улучшение сервиса заводских столовых и большее разнообразие меню. «Хорошо приготовленные, украшенные вырезанными из картофеля и моркови цветами, обрамленные гарнирами красовались на столах: заливной судак, зразы отбивные, голубцы с мясом, ассорти мясное заливное, антрекот, жаренная курица, желе с фруктами и много других блюд», – так описывал кулинарную выставку в заводской столовой передовой формовщик В. И. Калячкин, требуя: «достижения лучших кулинаров должны быть внедрены во всех заводских столовых, чтобы стала более культурной, красивой сервировка»[13].


На странице заводской газеты рабочие могли выражать не только свои пожелания, но и недовольство. В этом плане любопытна короткая заметка «Неоправданные надежды»: «Когда рядом со столовой дизельного цеха строили ларек, поговаривали о том, что в нем будут продаваться котлеты, бефстроганов и другие полуфабрикаты. Надеялись на горячие пирожки. Но надежды эти не оправдались. В ларьке купить почти нечего. Стоят здесь на витрине консервные банки с фасолью и компотом, есть пряники, папиросы… до сих пор не организована торговля хлебным квасом»[14]. Другая заметка – крик души «В хлебе… пуговицы» – сообщает о том, что у работников пекарни нет даже специальных халатов, раздевалки, складского помещения для муки, «которая иногда сгружается прямо в производственный цех». На плохое качество выпеченного хлеба влияла, по мнению автора, и низкая квалификация работников, которые «в основном имели 5-6-тилетнее образование, некоторые из них не прошли даже минимальных курсов по специальному обучению»[15]. В итоге, несмотря на множество проблем, связанных с «хаотичностью хрущевской политики, породившей нарастающий дефицит пищевых продуктов»[16], голод перестал существовать, а динамика производства продуктов внушала оптимистическое настроение[17].



Миллионы новых домов, миллионы новых квартир


В рассматриваемое время популярным был лозунг «коммунизм – это молодость мира, и его возводить молодым»[18]. Что думали по поводу перспектив семилетки представители молодежи, какие у них были мечты? В заметке «Гордость наполняет сердца» В. Густова, комсомолка, обметчица цеха машин переменного тока писала следующее: «В новом семилетии резко увеличится производство основных продуктов питания, увеличится выпуск товаров широкого потребления, шире развернется жилищное строительство, больше появится школ, больниц, детских садов, театров, клубов»[19]. Действительно, цифры, которые фигурировали в газетах, давали надежду на осуществление крупномасштабного строительного проекта. В «Величественной программе нашего движения к коммунизму» советским людям сообщали о «22 миллионах новоселий» в ходе семилетки, о том, что на это «наше государство израсходует 380 миллиардов рублей, или на 80-83% больше, чем за 7 предыдущих лет»[20]. В упомянутой брошюре Хуторянского «Ярославль в ближайшем будущем» также назывались конкретные цифры по строительству и другим отраслям хозяйства, а, кроме того, подводился итог уже сделанного. Так, сообщалось, что после XX съезда КПСС в Ярославле было построено 280 000 квадратных метров жилой площади, до 40 тысяч жителей переселились в квартиры. На капитальный ремонт потрачено 30 миллионов рублей. За 3 года с 1956 года посажено 283 тысячи деревьев и 420 тысяч кустов. Газ для бытовых нужд получили более 2 тысяч семей. Приблизилась Москва. «Пойдет электричка от Москвы. 4 часа 15/30 минут. В течение 59-65 годов в Ярославле должно быть построено около 1 миллиона 300 тысяч квадратных метров жилой площади, т. е. более двух третей от того, что имеется сейчас»[21]. Предпочтение (20%) отдавалось типовым проектам, т. е. одноэтажным кирпичным, шлакоблочным, деревянным и сборно-щитовым домам. Застройку предполагалось вести кварталами (микрорайонами) площадью 20-30 га каждый. В этих кварталах, кроме жилых домов, обещали разместить детские дошкольные учреждения, школы, мастерские бытового обслуживания, парки, спортивные площадки, сады и скверы. Н. Лебина указывает на то, что «с помощью малогабаритных отдельных квартир, обставленных по канонам бытового минимализма, государство пыталось воспитать человека коммунистического общества»[22]. Кроме того, в брошюре сообщалось о теплофикации, подведении канализации, развитии ливневой канализации, а также мелиоративных работах – для строительства индивидуального жилья и фруктовых садов. «Развитие водопроводной сети, чтобы не пользовались колодцами и скважинами окраинные жилые районы города. Полностью обеспечить электроэнергией для бытовых целей и уличного освещения. Вместо трамваев новые троллейбусные линии, автобусы. За семь лет озеленить все улицы города»[23]. Обеспечение населения города жильем можно считать одной из самых завершенных программ[24]. Благодаря ей люди получили приватное пространство, произошла деструкция «сталинского коммунального мира» (Лебина), а Советский Союз вышел на первое место в мире по масштабам и темпам жилищного строительства.



Праздники и будни как пространство мечты


Особым местом мечты можно считать и крупные государственные праздники, парады, шествия. Как правило, они очень подробно освещались в прессе, иногда занимая всю полосу. Газета «Северный рабочий» очень ярко передает атмосферу праздника 7 ноября: «Еще на заре первой русской революции Владимир Ильич страстно приказывал «Надо мечтать!». В наше великое время многие дерзновенные мечты стали явью. Это нашло отражение и в праздничных колоннах. С гордостью несли они через площадь сверкающие металлом макеты искусственных спутников Земли и советских космических ракет. Под аплодисменты проплыл над колоннами большой макет первого в мире атомного ледокола «Ленин». А вот движется автомашина, на борту которой в шлемах и комбинезонах стоят юные «космонавты». Сегодня они лишь мечтатели, но уже недалеко то время, когда и эта захватывающая дух мечта станет реальностью!»[25]. Часто фигурировала и тема всемирного разоружения, которое высвободило бы силы для мирного строительства, научных прорывов. Ракеты использовались бы только для воздушного транспорта и освоения космоса, а ученые всех стран объединились бы для решения важнейших научных проблем. Наряду с такими глобальными желаниями появляется и экологическая утопия – «город-сад». Раздать всем рабочим участки, а пустыри превратить с сады яблонь и вишен предлагал Э. Джонич, председатель заводской садово-огородной комиссии[26]. А Павлов, заместитель начальника инструментально-штамповочного корпуса «представил себе тот небывалый расцвет, который наступит в нашей стране в конце исторической семилетки. Родина преобразится. Новая техника сделает нашу промышленность одной из самых передовых в мире… мы вступим в эпоху изобилия. Вспомним сады в годы войны сожженные и заброшенные. Страна, идущая в коммунизм, должна стать страной-садом. 

Совет – как только ребенок в семье идет в школу, родители высаживают фруктовое дерево. Ребенок будет ухаживать за этим деревом, и когда он окончит школу, пусть где-то в газете или грамоте будет сказано, что такой-то и такой-то вырастил плодовое дерево, и дерево его дало плоды. Ежегодно оканчивают школу в стране около 2 миллионов юношей и девушек. За семилетку они могут вырастить 14 миллионов деревьев. И страна превратится в сад!»[27]. Иногда мечта приобретала форму сна, – например, в заметке, помещенной в газету Ярославского моторного завода: «Пошел я в цех. Красота! Чистота, полы блестят, это кафельные, цветы благоухают… Новые мощные моторы с маркой ЯМЗ лучше прежнего, конструируются быстрее. Автоматика-то! Линия за линией. Контролеры забыли, что такое брак…  А все от чего? Стиль руководства перестроен. Конструкторы, технологи не в кабинетах отсиживаются, а практически помогают производственникам, советуются с ними. Даже снабженцы – не заявки коллекционируют, а металл доставляют в цехи заранее, нехватки в нем нет. Вопросы быта, культуры – в центре внимания. Для детей – все, особенно к каникулам, и катки, и ледяные горки. Спортом и стар, и млад заниматься стали – такая массовость! В столовую зайти приятно. Книги жалоб и предложений вовсе нет. Какое там! Одна книга благодарностей, и та все время в расходе. Поэтому вкусно, сытно, разнообразно. Меню – не листок, а целая книга. Дворец культуры растет не по месяцам, даже не по дням, а по часам. А я-то… критиковал, а главного не видел! Воскликнул я и хлопнул себя по лбу. Хлопнул и проснулся. Сон! Да. Но ведь сон может быть в руку»[28]. Здесь мы видим реальные проблемы и ожидания («перестройка стиля руководства», «вопросы быта»), и главное – возможность высказаться по этому поводу. Ситуация приближается к тому, что А. Юрчак назвал «парадоксальной логикой элементов»[29], построенной на противоречиях – сила и энергия с одной стороны, серость и унылость с другой, реальная вера в идеалы и цинизм с отчуждением.



Государство без налогов, общество без «пережитков»


Еще одной мечтой было «государство без налогов» и с короткой рабочей неделей. Делясь впечатлениями от чтения материалов Верховного Совета СССР, ярославец токарь Тарасов сообщил журналисту: «Ведь наше государство будет первым в мире государством, где не будет налогов, государством с самым коротким в мире рабочим днем и самой короткой рабочей неделей». Более чем вероятно, что и журналист, и токарь искренне верили в такую возможность, ведь в решениях XXI съезда КПСС констатировалось, что «В СССР будет самый короткий рабочий день и самая короткая рабочая неделя при одновременном росте благосостояния народа»[30], а минимальная зарплата увеличится до 450 рублей. В областной газете этому дали название – «наше коммунистическое завтра», или «шаг в будущее», «когда, как говорил Маркс, мерилом богатства будет не рабочее, а свободное время. Сокращение рабочего дня открывает все новые огромные возможности для удовлетворения все растущих духовных потребностей советских людей – повышения ими знаний, посещения университетов культуры, театров, кино, лекций, для занятия музыкой и живописью, литературой и т. д.»[31]. Сокращение рабочего времени увеличило еженедельный отдых, предоставляло время для досуга. К середине 60-х нормальная трудовая неделя в СССР сократилась до 41 часа. Однако производственные задания никто не отменял, необходимо было или интенсифицировать труд, или рационализовать его. И вот листы газет запестрили сообщениями о «разведчиках будущего» – рационализаторах и передовиках – и призывами «пробуй, твори, дерзай!». При этом больше внимания стало уделяться охране труда и технике безопасности. В статье «Человек – самый ценный капитал»[32] инженер по технике безопасности Рыбинской судоверфи Н. Гладков предлагал выпускать больше качественных плакатов, узкопленочных фильмов по охране труда, привлекать общественные организации для пропаганды и просвещения в этой области.


Вообще, развитие новых социальных отношений планировалось на основе дружелюбия и вежливости, готовности прийти на помощь. Наряду с новыми автоматическими линиями на заводах, урожаем кукурузы по 1 тыс. центнеров с гектара, колхозных поселках с газом и ателье мод, мечтали о такой ситуации: «покупатель теперь не идет в магазин за каждой мелочью, а заказывает нужные продукты либо по телефону, либо через наших разносчиков». Работникам торговли только остается доставить товары на дом в указанный час: «Так поступают и столовые, и промтоварные магазины…». А в воображаемом рапорте начальник районного отдела милиции докладывал журналистам: «У нас в районе отмечено за последний месяц три серьезных нарушения. Какие именно? Нарушители не уступили места в городском транспорте пожилым и женщинам. В каждом случае нарушителям выносилось общественное порицание. Более серьезных нарушений не было? Нет. Ну а насчет пьянства? – Как вы сказали? А.. а… Неумеренное употребление алкогольных напитков? Так я вас понял? Чего не было, того не было. Единственный случай за весь месяц в Ярославле замечен в Заволжском районе. Но имели место смягчающие обстоятельства: гражданин стал отцом, получил новую квартиру и выиграл по лотерейному билету»[33]. Газеты сообщали, что таких «уродливых явлений», как хулиганство, пьянство, взяточничество, симуляция, воровство, грубое отношение к товарищам по работе и семье, становится все меньше, а со временем их и совсем не будет. Тем не менее эти «антимиры»[34] (Лебина) оставались довольно заметным явлением для всех слоев советского общества. Исправлять ситуацию пытались общественным воздействием и силами таких «разведчиков будущего», как дружинники. Рассказы о пьяницах и дебоширах с реальными фамилиями, местами работы и адресами квартир заняли свое небольшое, но заметное место в газетах. Параллельно с этим развивалась сеть учреждений культурного досуга – дворцы культуры, театры, библиотеки. К 1960-му году в стране работало 400 000 библиотек с фондом 1 600 миллионов томов. В Ярославле работала 201 библиотека, в которых насчитывалось свыше 4 миллионов томов, в то время как в 1955 году в городе было 130 библиотек, имеющих 1,5 миллиона книг. В печатных изданиях сообщалось, что советский человек «пожинает плоды глубочайшей культурной революции, которая осуществлена в нашей стране под руководством ленинской партии»[35]. Библиотеки стали действительными центрами массовой пропаганды политических, общеобразовательных, научно-технических, сельскохозяйственных и профессиональных знаний, опорными пунктами партийных организаций в коммунистическом воспитании трудящихся. Они должны были «неустанно будить особенно у молодежи интерес к чтению. Помогать не только в выборе книги, но и в работе над ней. Все библиотеки должны быть массовыми и общедоступными, не должно быть закрытых ведомственных библиотек». Предполагалось планировать заранее библиотеки при строительстве районов и городов и «категорически запретить организациям использовать здания библиотек под другие цели»[36].



Мир недалекого будущего. Вера в прогресс


В мае 1955 года было принято постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «Об улучшении дела изучения и внедрения в народное хозяйство опыта и достижений передовой отечественной и зарубежной техники». С переходом к «строительству коммунизма» властные и идеологические структуры поставили задачу технически перевооружить отрасли, непосредственно обслуживающие быт людей[37]. К ним относились торговля, общественное питание, здравоохранение, жилищное и коммунальное хозяйство. Из газет жители Ярославля и области с удивлением узнавали, что ЭВМ качественно меняют труд рабочего, приближают его к труду инженерно-технического работника. Кроме того, убеждения в изменении условий труда основывались и на росте показателей добычи металла, угля, рационализаторских инновациях. В этой ситуации в прессе появляются грезы о «мире недалекого будущего»: «Строится пластмассовый дом. Подобно тому, как пластмассовый дом при всей своей оригинальности будет похож на любой другой дом, так и телевизор спустя несколько лет, по всей вероятности, будет похож на сегодняшний, только больше станет экран… Связь между городами будет так же легка, как сейчас внутри города. Труд телефонисток, громоздкое оборудование коммутаторов заменит автоматическая телефонная станция. Появится одежная щетка-пылесос, электроутюг, изящные настольные часы, формой напоминающие эллипс. С помощью таких часов можно будет в любое время включить или выключить телевизор, радио или какой-нибудь другой электроприбор. Появится в вашем доме и предмет, с виду немного похожий на хорошо всем знакомую «чудо-печь». 

Но назначение у него совсем иное. Это – гидроионизатор. Стоит включить его, и вы почувствуете себя бодрее, работоспособнее»[38]. К 100-летию со дня рождения изобретателя радио Попова в ряде газет появились статьи и короткие заметки о том, какой огромный технический скачок произошел с начала века к 1960-ым. Вера в могущество ЭВМ и полупроводников транслировалась заводскими и колхозными газетами: «Благодаря полупроводникам уже можно создавать приемники не больше портсигара, передатчик – размера ручных часов, усилитель слуха для тугоухих, который можно скрыть в оправе часов. Сейчас уже строятся машины, которые могут предсказывать погоду, переводить книги с одного языка на другой, устанавливать диагнозы заболеваний, анализировать поведение живых организмов и даже разгадать тайну работы человеческого мозга и процесса мышления»[39]. Авторы подобных статей фантазировали о том, как буквально через три-четыре года в стране начнется от одного колхоза к другом «передача опыта дистанционного управления тракторами и самоходными почвообрабатывающими машинами»[40]. Сегодня над некоторыми фантазиями мы можем посмеяться, но что-то уже давно стало частью повседневной жизни и не удивляет нас. Тем не менее, для страны и людей, которые с начала XX века меньше чем за 50 лет пережили более десятка войн и военных конфликтов, оставлявших зачастую после себя выжженную землю, зримый технический прогресс стал реальностью, а советским проект оправдывал и легитимировал себя в их глазах. В действительных показателях[41] динамики промышленного роста, культурном строительстве открывалась соблазнительная возможность немножко заглянуть в будущее.



Освоение космоса - горизонт мечты


Когда советский спутник был запущен в космос, то «не только всем живущим на земле стало ясно, что советская наука и техника самые передовые в мире, но об этом узнали все планеты солнечной системы»[42]. С вымпелом СССР в космосе открылась эра межпланетных полетов и космических фантазий. Так, в 1959 году журналист И. Доронин опубликовал в одной большой статье серию «репортажей» из ближайшего будущего. В одном из них корреспонденты «Северного рабочего» направились в 1965 год. «Они не брали блокнотов и ручек. Зачем? Ведь есть карманные репортерские магнитофоны, выпущенные еще в 1963 году одним из ярославских заводов». Журналисты отправляются в разные точки города, берут интервью, пишут репортажи: « – Луна на радиопроводе. Принимать?  – спросила стенографистка. Через десять минут на столе лежала заметка. «Луна, 31 декабря. Сегодня 14 день работы вулканологической экспедиции, в состав которой впервые включены ярославские ученые. Они шлют привет землякам на Земле, поздравляют их с новым 1966 годом. Здесь, в лунном холоде, нас согревает тепло Родины, которую мы отлично видим от края до края. Сегодня на Землю прибудет малая грузовая ракета. В ней – впервые материалы исследований, а также большой лунный камень, напоминающий по форме медведя. Просим установить его на стрелке»». Кроме сообщений о том, что третий год как не стало кондукторов («Плату за проезд опускают в специальную коробку») и того, что жильцы нового пятиэтажного дома получили новую мебель, «и не рижскую, а нашу ярославскую», было напечатано следующее – «Объявление с Шинного завода»: «Внимание! Все туристы, желающие принять участие 26 декабря 1965 года в однодневном кругосветном путешествии на ракетоплане ДОСААФ, подают заявки парторгам. Маршрут полета: 1 круг по экватору и 1 круг по Пулковскому меридиану с залетом на обед в Пекин. Просьба захватить с собой спортивные туфли: состоится дружеский матч по волейболу с китайскими товарищами. Сбор к 9 часам утра на ракетодроме»[43].

В 1960-е годы тема космоса настолько глубоко проникла в толщу народной жизни, что породила такое явление, как «космические частушки». В «Брейтовском колхознике» некоторые из них были опубликованы: «Дядя Сэм глядит печально На небесные огни. Не смотри, сеньор, напрасно, Далеко от вас они», «Поженились мы с Ванюшей, Предлагает мне сюрприз: Проведем «медовый» месяц, Улетев в ракете ввысь» или «Убеждаю бабку Раю, Что на небе бога нет. – Без тебя прекрасно знаю – Наступает век ракет»[44]. В 1960 году на ярославском стадионе «Химик» (ныне стадион «Шинник») в капсулу – модель первого спутника Земли – было помещено «Послание для потомков», которое надлежало вскрыть в 2010 году. Капсула до открытия находилась в музее «Космос» (пос. Никульское, Ярославская обл.), открытом в честь полета в космос первой в мире женщины-космонавта В. В. Терешковой, ярославской «Чайки». Автор данной статьи присутствовал на этом событии в 2010 году и с огромным интересом читал «Послание», которое является специфическим документом эпохи, отражающим надежды и чаяния людей 60-х годов. Из того времени наша сегодняшняя реальность представлялась как ситуация полностью победившего коммунизма, обетованная земля прогресса. Полагаю, уместно привести текст «Послания» целиком.

Здравствуйте, дорогие наши потомки, граждане двадцать первого века!

Из далёкого, но прекрасного 1960 года мы шлём вам, счастливым жителям коммунистической земли, доброе слово привета. Когда в день тысячелетнего юбилея нашего славного города Ярославля вы, дети, внуки и правнуки наши, соберетесь, чтобы отметить этот знаменательный день, вспомните и о нас, живших в эпоху строительства коммунистического общества и боровшихся за его торжество.

Не будем скрывать от вас, что жизнь и труд наши проходили в сложных условиях.
Во многих странах Европы и Азии развивался и укреплялся социализм. Но в то же время на земном шаре ещё сохранялся капитализм, сторонники которого предпринимали всё, чтобы помешать созиданию нашей счастливой жизни. Все передовые и честные люди на Земле упорно боролись с капитализмом за прогресс и справедливость, за счастье для себя и своих детей. И мы, ярославцы, так же, как и весь наш двухсотмиллионный советский народ, под руководством испытанной Ленинской партии коммунистов боролись за счастливое будущее всего человечества. Мы боролись за ваше счастье, наши дорогие потомки. Вся наша жизнь была заполнена удивительными делами, и, хотя труд наш был скромен, мы гордимся своими достижениями.

Вот и сейчас, в день 21 августа 1960 года, в день 950-летия Ярославля, представители трудящихся нашего древнего города рапортуют любимой Родине, партии и правительству о своём вкладе в общее дело строительства коммунизма. На этом замечательном празднике присутствуют старые большевики, современники нашего великого Ленина, люди, принимавшие участие в рождении нового, светлого мира в 1917 году. Присутствуют герои-бойцы, отстоявшие свободу и могущество нашей страны в борьбе с капитализмом, присутствуют замечательные труженики, создающие материальные богатства. С ними же и юные пионеры, за которыми будущее. Вот они, очевидцы сегодняшнего дня. Это они, пионеры наших дней, расскажут вам о доблестных трудовых буднях нашего родного города. Им мы поручаем передать вам это письмо.

И когда через пятьдесят лет в торжественной тишине притихшего стадиона или нового грандиозного Дворца культуры один из лучших ваших граждан откроет модель первого спутника Земли, в которой будет храниться это письмо, примите и вы решение – послать на 50 лет вперед свою эстафету счастья. Пусть к нашему скромному посланию присоединится и ваше слово. И да будет это хорошей традицией для поколений!

Слава нашей чудесной социалистической Родине!

Слава нашему замечательному советскому народу – строителю коммунизма!

Слава бессмертной в веках Ленинской Коммунистической партии Советского Союза!

Серьезные открытия в науке, необычайные достижения, о которых люди узнавали из прессы, давали благодатную почву для космических фантазий. Наряду с такими мощными романами, как «Туманность Андромеды» Ефремова, выходили и провинциальные работы. Одной из них стала повесть писателя А. Митрофанова «На десятой планете». Начинается она с того, что экипажем космической станции «Комсомолия», размещенной на огромном искусственном спутнике Земли, были приняты сигналы бедствия с небольшой планеты Цереры, обращающейся вокруг Солнца между орбитами Марса и Юпитера. По решению советского правительства, в обход американского проекта, на Цереру посылается спасательная экспедиция, возглавляемая комсомольцем Медведевым. Мужественные космонавты, преодолев многочисленные трудности опасного путешествия, высаживаются на поверхности Цереры и обнаруживают там «фаэтов», представляющих остатки некогда многочисленного и высококультурного народа, населявшего в незапамятные времена большую планету Фаэтия. По рассказам фаэтов, последняя взорвалась в результате неразумного применения предками термоядерных зарядов. На одном из осколков Фаэтии – Церере – и доживало свой век медленно вымирающее племя уцелевших фаэтов. Между тем возникла угроза столкновения Цереры с другими осколками злополучной планеты. Своевременно подоспевшая советская спасательная экспедиция благополучно вывозит из района ожидающейся катастрофы и доставляет на Землю последних инопланетян.

Кроме космических полетов и инопланетной разумной жизни, в книге присутствует оригинальная фантазия – проект «оживления Луны» и заселения нашего естественного спутника. Под «оживлением» автор повести подразумевал, во-первых, создание на Луне искусственных водоемов и атмосферы путем преобразований входящих в лунную почву химических элементов, во-вторых, обеспечение на Луне земноподобного климата за счет раскручивания ее до периода, равного земным суткам, и, наконец, озеленение и заселение Луны после необходимой дезактивации ее поверхности и атмосферы. Раскручивание Луны, по идее автора, должно быть вызвано серией взрывов термоядерных фугасов, заложенных вдоль экватора в глубоких штольнях, наклоненных к горизонту под углом 30º. Заселённая таким образом Луна оказывается более подходящим, чем Земля, убежищем для фаэтов, привыкших на Церере к пониженной силе тяжести.

Повесть Митрофанова – такой же документ эпохи, как и «Послание», – пронизана оптимистическим настроением. Действительно, если побеждены пережитки, сила науки освобождена для безграничного творчества, то горизонтом мечты становится Вселенная, чей «мрак и холод, нестрашен он для тех, кто смел и молод»[45]. Вера людей 60-х годов в безграничные возможности науки будущего могла стереть грань между научной фантастикой, реальными успехами и перспективами технического прогресса. Наверное, в этом заключается особенность рассматриваемой эпохи, для которой не был характерен глубокий психологический скептицизм при оценке внешних событий. Поэтому становится грустно при чтении короткой заметки «Для нас это обычно» мастера дизельного цеха Э. Масленниковой: «Бесплатная медицина, учеба, отдых в санаториях и домах отдыха, самая низкая квартплата, у нас забыли о безработных. Если бы не война на территории, то жили бы еще лучше»[46]. Несмотря на то, что в рассматриваемый период СССР отнюдь не преодолел все свои внутренние сложности[47], нужно сказать, что 60-е были эпохой,  чрезвычайно насыщенной утопической энергией, временем больших ожиданий, фантазий и больших проектов. Фернан Бродель в своем учебнике писал о существовании «советской цивилизации», которая благодаря «поту и крови» получила «свободу выбора своей революции, своего пути внутреннего развития»[48]. Для людей, родившихся после войны, этот период запомнился как один из самых ярких в жизни, поскольку он явился частью их собственной истории. Если наука и техника, сделавшие гигантский рывок, породили в Западной Европе представление о достижении постиндустриального общества, то советскому человеку они позволили заглянуть в будущее. Несмотря на то, что время заставляет нас расставаться со многими утопиями общественного развития, это ни в коей мере не отменяет утопическое измерение исторического сознания и политических дискуссий, ведь «когда высыхают утопические оазисы, ширится пустыня банальности и беспомощности»[49].







Примечания:



[1] В своей работе «Эпоха крайностей: Короткий двадцатый век» известный британский историк Эрик Хобсбаум называет 60-е годы «золотыми», а весь период с 1947 по 1973 – «золотой эпохой». Именно в этот период «капитализм стал развиваться ускоренными темпами, вступив в беспрецедентную и, возможно, аномальную «золотую эпоху»». См.: Хобсбаум Э. Эпоха крайностей: Короткий двадцатый век (1914-1991). М.: Издательство «Независимая Газета», 2004. С. 18.

[2] Шлёгель К. Террор и мечта (Москва, 1937). М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН): Фонд «Президентский центр Б.Н. Ельцина», 2011. С. 13.

[3] В работе использованы следующие газеты: «Северный рабочий» (орган Ярославского областного и городского комитетов КПСС, областного и городского советов депутатов трудящихся); «Торфяник» (орган партбюро, торфкома и дирекции ярославского торфопредприятия); «Фрезёр» (орган парткома, торфкома и дирекции Вареговского торфопредприятия); «Автомобилист» (орган парткома, завкома и дирекции Ярославского автомобильного завода); «На стройке» (газета строительного треста); «Брейтовский колхозник» (орган Брейтовского РК КПСС и районного совета депутатов трудящихся); «Знамя Ильича» (орган Тутаевского райкома КПСС); «Новая жизнь» (орган Арефинского райкома КПСС); «Путь Ленина» (орган Ростовского районного комитета КПСС).

[4] Ярославль социалистический. Очерки по истории города. Ярославское книжное издательство, 1960. С. 343.

[5] См. Беловинский Л. Энциклопедический словарь истории советской повседневной жизни. М.: Новое литературное обозрение, 2015.

[6] Хабермас Ю. Кризис государства благосостояния и исчерпанность утопической энергии / Политические работы. М.: Праксис, 2005. С. 88.

[7] Вайль П., Генис А. 60-е. Мир советского человека. М.: АСТ Corpus, 2013. С. 11.

[8] Верт Н. История советского государства. 1900-1991: Пер. с фр. 2-е изд. М.: ИНФРА-М: Издательство «Весь мир», 2003. С. 405, 407.

[9] Очерки истории Ярославской организации КПСС. 1938-1965. Ярославль, 1990. С. 207.

[10] См. Хуторянский Б. Ярославль в ближайшем будущем. Ярославское книжное издательство, 1959; Митрофанов А. На десятой планете. Ярославское книжное издательство, 1960.

[11] Брейтовский колхозник. 1959. 1 января; Знамя Ильича. 1959. 18 января.

[12] Северный рабочий. 1959. 4 апреля.

[13] Автомобилист. 1959. 21 марта.

[14] Автомобилист. 1959. 16 мая.

[15] Новая жизнь. 1959. 24 апреля.

[16] Лебина Н. Повседневность эпохи космоса и кукурузы: Деструкция большого стиля: Ленинград, 1950-е – 1960-е годы. СПб.: Крига; Победа, 2015. С. 107.

[17] Ярославль. Производство мяса и субпродуктов: 1950 год – 3,5 тонны, 1955 – 3,5 тонны, 1960 – 13,3 тонны, 1965 – 12,7 тонны, 1970 – 16,2 тонны. Производство цельномолочной продукции: 1955 год – 11,5 тыс. тонн, 1960 – 46 тыс. тонн, 1965 – 57,7 тыс. тонн, 1970 – 88,7 тыс. тонн. См.: Ярославль 1000 в зеркале статистики. 2010: стат. сб. / Росстат, Ярославльстат. Ярославль, 2010. С. 128.

[18] Цитата из стихотворения «МЮД» В. Маяковского (1926); приобрела известность благодаря песне «Марш молодых строителей» (1959) на стихи Ю. Визбора и М. Кусургашева.

[19] Фрезер. 1959. 2 февраля.

[20] Знамя Ильича. 1959. 21 января.

[21] См.: Хуторянский Б. Ярославль в ближайшем будущем. Ярославское книжное издательство, 1959. С. 13.

[22] Лебина Н. Повседневность эпохи космоса и кукурузы. С. 45.

[23] См.: Хуторянский Б. Ярославль в ближайшем будущем. Ярославское книжное издательство, 1959. С. 9-10, 13-14, 18, 21, 36.

[24] Ярославль. Выработка электроэнергии (млн. кВт.ч.): 1960 год – 1 364, 1965 – 2 691 (в 2 раза больше, чем в 1960-м и в 5 раз больше, чем в 1940-м); в том же году кирпича произведено на 17% больше чем в 1940 г. (190 миллионов штук); ввод в действие жилых домов (в тысячах квадратных метров): 1956-1960 гг. – 8 473, а в 1961-1965 – 1 184 400. См.: Ярославль 1000 в зеркале статистики. С. 124, 126, 136.

[25] Северный рабочий. 1959. 13 ноября.

[26] Северный рабочий. 1959. 20 февраля.

[27] Автомобилист. 1959. 17 января.

[28] Автомобилист. 1959. 31 декабря.

[29] Юрчак А. Это было навсегда, пока не кончилось. Последнее советское поколение. М.: Новое литературное обозрение, 2016. С. 553.

[30] Фрезер. 1960. 13 мая; На стройке. 1959. 26 сентября.

[31] Северный рабочий. 1959. 2 октября.

[32] Северный рабочий. 1959. 2 декабря.

[33] Северный рабочий. 1959. 1 января.

[34] Под «антимирами» в работе Н.Б. Лебиной «Повседневность эпохи космоса и кукурузы: Деструкция большого стиля: Ленинград, 1950 1960-е годы» понимается присутствие в привычной, спокойной повседневной реальности криминальных элементов, а также различных «социальных аномалий», таких как пьянство, хулиганство, стиляжничество, спекуляция, тунеядство. См. Глава 10. Антимиры в пространстве непостроенного коммунизма. С.393-430.

[35] Ярославль социалистический. Очерки по истории города. С. 343, 350.

[36] Северный рабочий. 1959. 6 октября. Перепечатка из «Правды» «Богатство библиотек – народу!».

[37] Н. Лебина отмечает, что в пятилетнем плане 1956 года указывалось, что к 1960 году производство холодильников вырастет на 419% по сравнению с 1955 годом. Всех же остальных видов продукции предполагалось увеличить в диапазоне от 145% (шерстяные ткани) до 388% (газ). Производство стиральных машин предполагалось увеличить на 608%.

[38] Торфяник. 1959. 20 мая.

[39] Брейтовский колхозник. 1959. 15 марта.

[40] Северный рабочий. 1959. 1 января.

[41] Ярославль. Объем продукции промышленности: к 1965 году вырос по сравнению с 1940 на 5,2%, по сравнению с 1913 годом на 112%. Производство холодильных установок: 1960 год – 11,4 тыс., 1965 – 26 тыс., 1970 – 56 тыс. Но и население выросло до 480 тысяч человек от 407 тысяч (данные переписи 1966 и 1959 гг.). Количество телефонных аппаратов: 1940 год – 2.3 тыс., 1960 – 6.6. тыс., 1970 – 19 тыс. Производство бельевого трикотажа: 1955 год – 953 тыс., 1960 – 1 468 тыс., 1965 – 1 642 тыс. Производство кожаной обуви: 1950 год – 3 287 пар, 1955 – 4 085 тыс. пар, 1960  – 6 161 тыс. пар, 1965 – 6 347 пар. См.: Ярославль 1000 в зеркале статистики. С. 122, 127, 133.

[42] Торфяник. 1959. 9 января.

[43] Северный рабочий. 1959. 1 января.

[44] Брейтовский колхозник. 1959. 11 января.

[45] Митрофанов А. На десятой планете. С. 71. Строчка из стихотворения комсомольца Медведева, сочиненная во время полета на Цереру.

[46] Автомобилист. 1959. 5 декабря.

[47] Советский Союз, уже начиная с 1959 года, сталкивался с возрастающими трудностями. Темпы роста экономики, все еще достаточно впечатляющие, начали неуклонно снижаться. Пробудившийся в условиях мирного времени потребительский спрос не удавалось удовлетворить. Жизненный уровень рос медленнее, чем обещала партия. Несмотря на начало создания «социального государства» (пенсионная реформа 1956 и 1964 гг.; политика по строительству массового жилья и т. д.), сохранялись трудности с поставками продовольствия в города. А главное, идеологические основы режима все более подвергались сомнению. Парадоксальным образом Союз оказывался жертвой собственного успеха. Централизованная система и мобилизационная экономика хороши были во времена индустриализации и войны, но не работали потом. Реформы раскрепостили людей, но не создали механизма для проявления инициативы. См.: Кагарлицкий Б., Сергеев В. История России: Миросистемный анализ: Учебное пособие. М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2014. С. 374-375.

[48] Бродель. Ф. Грамматика цивилизаций. М.: Издательство «Весь Мир», 2008. С. 527.

[49] Хабермас Ю. Кризис государства благосостояния и исчерпанность утопической энергии. С. 88.

Комментариев нет:

Отправить комментарий