Поиск по этому блогу

7 марта 2017 г.

Дарья Тимирёва. Эволюция идеологии партии «Чёрная Пантера»: Гендерный аспект



Партия самозащиты «Чёрная Пантера» была основана в октябре 1966 г. В Окленде, штат Калифорния, для противодействия полицейскому беспределу в негритянских гетто.  Уже через два года после своего возникновения это было массовое, хорошо организованное движение, с чёткой иерархией, идеологией
и собственной газетой. Идеология партии эволюционировала на протяжении всей истории организации, так как её теоретические основы рождались из практики. Лучше всего это видно на примере гендерного аспекта идеологии «Чёрных Пантер».







Изначально гендерный вопрос не рассматривался организаторами партии «Чёрная Пантера» в качестве отдельной проблемы. Программный документ партии «Чего мы хотим. Во что мы верим» из 10 пунктов содержал требования удовлетворить основные нужды чёрной общины, а именно потребности в работе, безопасности, образовании, нормальных жилищных условиях1. Их программа была ориентирована на всех жителей гетто. Однако требования платформы на первом этапе существования организации (1966–1968 гг.) большей частью носили декларативный характер.
 
В 1966 г. партия формировалась как исключительно мужская организация. Это видно из ранней риторики лидеров и из первых текстов официальной партийной газеты “Чёрная Пантера”.Так, в первой статье лидеры «пантер» Ньютон, Сил и Кливер, обращаясь к населению, говорят: “Они [пантеры] здесь для того, чтобы защищать чёрную общину. …Чёрные мужчины!!! Это ваш долг перед вашими женщинами и детьми…”2 Из этого параграфа видно, что именно мужчины были основной целью рекрутских кампаний «пантер». Не случайно первое полное название звучало как «Партия самозащиты “Чёрная Пантера”»3. Темнокожие парни, вооружённые винтовками и сборниками законов, осуществляющие контроль за полицейскими, произвели фурор. Жители чёрной общины, привыкшие к произволу полиции, которая вела себя, по меткому замечанию Ньютона, как «оккупационная армия в гетто»4, были пленены героическим образом мужественного темнокожего человека, противостоящего белым «беспредельщикам» в форме. Молодые люди стремительно стали пополнять ряды партии.

Как и для большинства негритянских организаций того периода, для идеологов партии борьба за свободу на её новом этапе была напрямую связана с идеей восстановления человеческого (точнее, мужского) достоинства афроамериканского населения.Это было общим местом во всех программах радикальных групп, выдвинувших лозунг «Чёрная власть». Причину этого легко понять, если принять во внимание удручающую социальную обстановку в негритянских гетто в США в 60-е годы: массовая безработица, полицейский террор, безграмотность и нищета. В этих условиях человеку трудно сохранить чувство собственного достоинства и высокую самооценку, особенно если он – мужчина, стремящийся соответствовать традиционным для западного общества гендерным стереотипам.

В 1967 г. в своём эссе «Страх и сомнение» Хьюи П. Ньютон напишет: «Он (темнокожий мужчина. – Д.Т.) чувствует, что он меньше, чем мужчина… Часто его жена (которая имеет возможность работать горничной, убираясь в домах белых людей) является кормильцем семьи. Поэтому он, с точки зрения жены и детей, бесполезен. Он неэффективен как дома, так и вне его. Он не может обеспечивать или защищать свою семью…Общество не признает его мужчиной»5.

Главной целью деятелей «чёрной революции» на тот момент было избавление афроамериканского населения от чувства социальной неполноценности. Корни этой неполноценности лежали, по мнению «пантер», в двухсотлетней истории рабства. Тезис о психологической ущербности чёрного человека раскрыл в своей книге «Душа на льду» Э. Кливер, один из лидеров организации. Кливер написал книгу ещё до вступления в партию, и она стала национальным бестселлером. Это произведение хорошо демонстрирует, какие идеи, опыт и понимание гендерного вопроса принёс с собой Кливер в партию6. Утрируя стереотипы и используя карикатурные образы, он даёт в произведении свою оценку исторических отношений между «чёрными» и «белыми», мужчинами и женщинами. «Чёрные» мужчины описываются как «слуги со сверхразвитой физиологией», которых за время рабства белый человек – «всемогущий администратор» «кастрировал»7 и лишил способности мыслить самостоятельно. Кливер утверждает, что «чёрная женщина» презирает «чёрного мужчину» за его неспособность быть «настоящим мужчиной». Из всего вышесказанного автор сделал вывод, что мужчины-афроамериканцы, искалеченные рабским прошлым, продолжали нести на себе клеймо ущербности. В книге понимание классовой борьбы и борьбы против расового угнетения упрощалось до психологического противостояния белого и чёрного человека в схватке за сексуальную территорию, где секс и женское тело были капиталом, которым мужчины стремились обладать и распоряжаться.

Миф об «ущербности» чёрных мужчин возник задолго до выхода в свет «Души на льду». Кливер был лишь одним из его популяризаторов8. Этот миф стал своеобразным пунктиком для всех «чёрных» организаций - неполноценность необходимо было компенсировать. Для этого лидеры «пантер» целенаправленно создавали «культ мачо» (настоящего мужчины) в партии. Была придумана эффектная форма: черные береты, черные кожанки, голубые «водолазки» или майки с изображением пантеры, черные брюки и высокие шнурованные ботинки. В сочетании с винтовками и другими видами огнестрельного оружия это был законченный образ самодостаточного, сильного темнокожего мужчины, настоящего воина. Эта форма не только объединяла членов организации, но и служила своего рода манифестом партии. Именно форма и агрессивный стиль поведения первых «пантер» привлекли в партию Э. Кливера9. В своей книге «Посттюремные сочинения», он вспоминает, что влюбился в «пантер» с первого взгляда10. Их внешний вид, манера держаться и оружие покорили его. Более того, он нашёл их образ сексуально неотразимым, желанным для женщин. Позже Ньютон напишет, что Кливер «искал для себя ярко выраженный символ мужественности» и присоединился к «пантерам», так как «на данном этапе своей жизни он пробовал раскрыть в себе мужчину»11.

Этот образ был привлекательным не только для жителей чёрного гетто. Благодаря своему брутальному имиджу «людей, которым нечего терять», «пантеры» стали недосягаемым идеалом для белой молодёжи, вчерашних хиппи12. Образ, созданный лидерами партии, пережил историю организации и прочно вписался в американскую культуру. Один из лидеров черной общины отметил: «Что “пантерам” удалось по-настоящему, так это создать личностный образец, которому особенно стремятся соответствовать черные подростки... Это образец агрессивности, задиристости, права сильного, – всего того, чего у нас и в помине не было в прошлом. Нашим кумиром был доктор Кинг, прекрасный, но чересчур мягкий человек. А вот Пантеры и Малькольм Х создали новый образец для подражания»13. «Пантеры» смогли изменить национальное самосознание афроамериканцев, они произвели «чёрную революцию» в умах. Постепенно самими черными американцами культивировавшийся либеральной Америкой образ беззлобного добродушного увальня а-ля «дядя Том» начинает восприниматься как расистский и оскорбительный, а расистский образ бандита и насильника вызывает желание отождествить себя с ним, как с образом силы, что лучше всего было выражено в музыкальной рэп-культуре.

Несомненно, мужчины – как лидеры, так и рядовые члены партии – принесли с собой в организацию патриархальные нормы чёрной общины. Более того, женщины-«пантеры» сначала приняли усечённый вариант равенства из соображений солидарности с братьями. Однако ещё в годы формирования партии (1966–1968) проявились очевидные гендерные противоречия. Существовало фактическое разделение партии на две отдельных организации по гендерному признаку («пантеры» и «пантеретты»). До реорганизации партии в конце 1968 г., генеральный штаб «пантер» возглавлял капитан Дэвид Хиллиард, тогда как у «пантеретт» был свой лидер. В её распоряжении состояли женщины-«пантеры» – сержанты и лейтенанты14.

Автобиографические работы Х. Ньютона, Б. Сила и Э. Кливера и другие документы свидетельствуют о том, что на ранних этапах женщины в Партии выполняли в основном канцелярскую, мелкую работу, занимаясь почтой, набором текста для листовок, программ и газет (например, с этого начинала жена Бобби Сила15) и прочими секретарскими обязанностями. На тот момент женщин-«пантер» такая работа вполне устраивала, так как отсутствовал опыт иной партийной активности16.

Кроме того, откровенно шовинистическое поведение было не редкостью среди лидеров «пантер». Так, Элдридж Кливер, министр информации партии «Чёрная Пантера», придумал и озвучил слоган о «власти киски» (Pussy power)17. В октябре 1968 г. во время речи в Стенфордском университете Кливер обратился к женщинам, находящимся в аудитории, со следующими словами: «У вас есть сила, с помощью которой вы можете влиять на многое из того, что происходит, и мы называем это “властью киски”. Мы утверждаем, что политическая власть, революционная сила исходит из киски»18. Смысл этого слогана сводился к призыву отказывать мужчинам в половой близости, если у последних не хватает воли, чтобы бороться с системой, и вступать в ряды «пантер». Эта вульгарная фраза пользовалась огромной популярностью у агитаторов в ранние годы партии. Женщины-«пантеры» несут равную ответственность за пропаганду этого слогана. Впрочем, здесь следует оговориться, что революционная тактика «пантер» гласила: в борьбе с угнетателем все средства хороши. С этой точки зрения половой вопрос отступает на второй план, так как в условиях войны каждый, независимо от пола, делает всё, что в его силах, чтобы обеспечить победу. А партия рассматривала себя в качестве государства, находящегося в состоянии войны с Соединёнными Штатами Америки.

Первые годы существования «чёрных пантер» также характеризуются явной тенденцией среди мужчин-«пантер» рассматривать своих товарищей женского пола как объект сексуальной эксплуатации. Некоторые партийные лидеры использовали своё положение, добиваясь расположения подчинённых. Многие женщины были вынуждены покинуть ряды партии из-за инцидентов с сексуальным домогательством19, тогда как женщины-лидеры сталкивались с проблемами, которые возникали в ситуации, когда мужчины-«пантеры» отказывались соблюдать субординацию. Такое поведение не удивительно в организации, где доминировал «культ мачо».

Но партия не остановилась в своём развитии на патриархальной стадии. Как отметила в своих воспоминаниях экс-«пантера» Сафия Бухари-Элстон, «партия “Чёрная Пантера” нашла в себе силы выдвинуть вопрос [равенства] на первый план, и это было огромным шагом вперёд»20. Смена идеологических ориентиров, внутрипартийные противостояния, коалиции с другими движениями, преследования и репрессии, организованные властями, – всё это оказывало влияние и изменяло гендерную динамику в партии. Исследователям неизвестно, когда к партии присоединилась первая женщина. Но сохранились точные сведения о том, что уже 2 мая 1967 г. женщины-«пантеры» принимали участие в демонстрации возле здания администрации штата Калифорния21, а к 1968 г. они составляли, по воспоминаниям Бобби Сила, 60% членов партии22. Это является одним из основных показателей того, что политика партии в отношении женщин в корне изменилась.

Теоретики «Пантер» изначально рассматривали сексизм как сопутствующий продукт классовой эксплуатации. Бобби Сил объяснял: «В партии “Чёрная Пантера” мы понимаем, что мужской шовинизм неразрывно связан с классовым устройством общества»23. Далее он отмечает, что организация добивается “создания системы, основанной на идее абсолютного равенства всех людей, и оно должно быть основано на принципе: от каждого по возможностям и каждому по потребностям”24. Но, как подчеркивалось выше, первое время эти заявления в основном носили декларативный характер. Подлинное гендерное равенство в партии находилось в процессе становления. Перелом по отношению к гендерному вопросу произошёл в 1968 г. Руководствуясь своей социалистической идеологией и вдохновляемая женщинами-«пантерами», партия сознательно попыталась создать антисексистскую организацию. С этой целью Центральный комитет отменил структуру партии, предполагающую разделение на две подорганизации по половому признаку – «пантеры» / «пантеретты» (Panther-Pantherette). Одной из основных причин, по которой произошло объединение организации, члены партии называют внешние условия, в том числе – охоту на “пантер”, которую организовала полиция с подачи властных структур25. В августе 1968 г. Произошли перестрелки «пантер» с полицией в Детройте и Лос-Анджелесе, двое членов организации были убиты. Летом и осенью 1968 г. полиция нападает на отделения партии в Ньюарке, Детройте, Сиэтле, Окленде, Денвере, Нью-Йорке, Индианополисе и Сан-Франциско. В этой открытой войне между полицией и «пантерами», женщины сражались наравне с братьями-однопартийцами. Они не могли рассчитывать на снисходительное отношение полиции из-за своей половой принадлежности. В какой-то мере это способствовало пересмотру отношений между мужчинами и женщинами внутри партии в пользу уважительного отношения к женщинам-«пантерам»26.

Репрессии, направленные против «пантер», также стимулировали лидеров партии к поиску союзников среди различных организаций не только внутри США, но и за её пределами. Перед ними встала задача привлечения на свою сторону как можно большего числа сторонников. С этой целью партия начинает позиционировать себя как авангард социалистической революции, защитников не только афроамериканцев, но и всех угнетённых и притесняемых групп населения Америки, в том числе и женщин. Они заключают коалиции с белыми леворадикальными группировками, а также с «Женским движением за освобождение» (феминистская организация). Эти события, а также внутрипартийная борьба женщин за равное с мужчинами положение серьёзно повлияли на изменение идеологии партии, заставив её лидеров чётко сформулировать своё видение гендерного вопроса и, ещё более конкретно, своего мнения о роли и месте женщины в революции. Ввиду этих изменений Хьюи Ньютон запретил слоган о «власти киски». По иронии судьбы, Элдридж Кливер, автор слогана, стал самым ярым обличителем мужского шовинизма27. В опубликованном в июле 1969 г. письме к Эрике Хаггинз, которая находилась в заключении, в связи с обвинениями выдвинутыми по делу «14-ти из Нью Хейвена»28, он выступает с требованием искоренить сексизм внутри партии: “Это необходимо, чтобы все проявления мужского шовинизма были искоренены в наших рядах, и сёстры имеют право, и даже должны делать всё, что они пожелают, чтобы убедиться, что они не находятся в подчинённом положении и что с ними не обращаются так, словно они не являются равноправными членами партии и равными во всех отношениях”29.

Эта директива знаменовала собой новый этап в истории партии, когда вопрос равенства полов перестал быть умозрительным концептом. Мужчин-«пантер» предостерегли от сексистского поведения. В некоторых случаях партийцев, не пожелавших изменить своё отношение к товарищам женского пола, исключили из организации. Так, Дж. Слэйтер, рядовой член «пантер», сообщал, что такой инцидент имел место, когда он состоял в Кливлендском отделении партии30. Однако, несмотря на решимость лидеров искоренить гендерные противоречия, усилия по достижению желанного равенства были неравномерными и непоследовательными.

Из воспоминаний Бухари-Элстон: «[были] мужчины, которые отказывались подчиняться женщинам, у нас были механизмы, чтобы справиться с этим, но из-за либерализма и трусости, а также из-за страха, чаще всего эти механизмы не использовались»31. Таким образом, реорганизация партии не только не решила проблемы, связанной с гендерным вопросом, но и породила новые конфликты. В интервью газете «The Movement» в сентябре 1969 г., женщина-«пантера»32 замечает, что неприятие нового устройства партии возникло и в женской среде: «Была также [негативная] реакция со стороны некоторых сестёр, которые из-за того, что они вынуждены были теперь подчиняться братьям, из-за того, что они не получили более высоких должностей, чем некоторые братья, захотели уйти из партии. Так что проблема была не только в мужском шовинизме братьев… сёстры также предпочитали продолжать подчиняться женщинам-лидерам, а не мужчинам»33.

Позже эти внутрипартийные размолвки некоторые исследователи будут использовать, чтобы охарактеризовать партию как организацию агрессивную и сексистскую34. Но такая оценка партии является однобокой и необъективной. Гендерный вопрос, несомненно, являлся предметом для жарких дискуссий внутри партии. До начала 70-х гг. не было единого мнения по этому вопросу и зачастую члены партии в публичных выступлениях давали противоречащие друг другу и партийной линии комментарии. Но это скорее естественно, так как партия быстро пополняла свои ряды и объединяла очень разных людей: не только образованную молодёжь, но и братьев из самых низов гетто, большинство из которых до вступления в партию не умели даже читать. Но «пантеры», несмотря на некоторые трудности на пути к гендерному равенству и инциденты сексистского характера, всё же находились в авангарде движения за равноправие. Их гендерная политика выделяла партию на фоне остальных «чёрных» организаций того периода. Позиция основных негритянских движений по гендерному вопросу была созвучна так называемой «теории дополнения», сформулированной Роном Каренгой, лидером «культурных националистов»35. Эта организация в качестве формы сопротивления угнетению предлагала возвращение к культурным корням Африки. В частности, они настаивали на возвращении к патриархальному устройству семьи. Согласно «теории дополнения», место женщины позади мужчины, она должна быть его тенью, занимаясь обслуживанием его нужд. Если в начале своего существования «пантеры» активно сотрудничали с «культурными националистами», то после смены курса в 1968 г., идеологическое противостояние переросло в открытый конфликт с вооружёнными столкновениями и человеческими жертвами.

В своей книге, посвящённой истории «чёрного феминизма», американская исследовательница Патриция Хилл-Коллинз констатирует: «Несмотря на то, что чёрные женщины-интеллектуалки отстаивали своё право говорить как афроамериканцы и как женщины, исторически сложилось так, что эти женщины не занимали высоких позиций в “чёрных” организациях»36. Назначение Элейн Браун на пост лидера «Чёрных Пантер» в 1974 г. Являет собой редкое исключение из негласного правила, по которому афроамериканские политические организации в этот период возглавляли мужчины37. Тот факт, что она занимала пост председателя партии в 1974–1977 гг., свидетельствует о пересмотре гендерного вопроса в организации. В соответствии с новыми установками, члены Партии, занимающие равные посты, вне зависимости от пола выполняли одинаковые обязанности. И мужчины, и женщины-«пантеры» вместе продавали газеты, участвовали в социальных программах и охраняли офисы партии. Каждый активист проходил курсы технической подготовки, посещал занятия по повышению политической осведомлённости и патрулировал улицы гетто. Более того, несмотря на то, что руководили организацией в основном мужчины-лидеры, женщины занимали видные позиции в отделениях и ячейках партии, расположенных в округах. Кэтрин Кливер, Эрика Хаггинс и Элейн Браун среди прочих участвовали в работе Центрального комитета. Женщины-«пантеры» также возглавляли местные филиалы партии. К началу 70-х гг. количество женщин-лидеров возросло, что является отражением изменения атмосферы в рядах организации. Несмотря на трудности и противоречия внутри партии, связанные с новыми установками, «пантеры» смогли преодолеть шовинизм в своей идеологии и революционной практике. Своей политикой и социальными программами они создали новые ориентиры для всех организаций «нового левого» типа. Однако вклад «пантер» в американскую историю противоречив. С одной стороны, партия первой из чёрных организаций признала за женщинами право на равенство и создала антисексистскую структуру, в которой мужчины и женщины боролись за свои права. С другой стороны, благодаря СМИ, кинематографу и хип-хоп культуре «Партия чёрная пантера» в памяти последующих поколений неразрывно связана с агрессивным, сексистским образом «крутого парня из гетто». Но что действительно важно, члены партии «Чёрная пантера» за относительно небольшой период времени смогли преодолеть гендерные стереотипы, которые, казалось, были прочно закреплены в сознании жителей гетто и создали систему ценностей, открывшую новую страницу в афроамериканской истории.


Примечания:

1 Ньютон Х.П. Революционное самоубийство. М., 2003. С. 200.
2 Armed Black Brothers in Richmond Community // The Black Panther Partyю
1967. 25 April. P. 5.
3 В начале 1968 г. приставку «для самозащиты» убрали, так как «панте-
ры» хотели, чтобы их воспринимали как серьёзную политическую пар-
тию, чья программа включала в себя как один из пунктов самозащиту, но
не ограничивалась ею.
4 Newton H.P. Revolutionary Suicide. N. Y., 1973. P. 111.
5 Newton H.P. To Die for the People. N. Y., 1972. P. 81.
6 Seale B. Seize the Time. N. Y., 1970. Reprint, Baltimore, 1991. P. 247–248,
266–268.
7Подразумевается психологическая «кастрация» рабов-мужчин, чьи жё-
ны и дочери были собственностью белого хозяина, а покушение на честь
белой женщины каралось смертью.
8 См. Rainwater L., Yancey W. The Moynihan report and the politics of controversy.
Cambridge, 1967; Fraizer E.F. The Negro Family in United States.
Chicago, 1939, 1948, 1966.
9 Э. Кливер присоединился к партии в феврале 1969 г.
10 Cleaver E. Post-prison Writings and Speeches. The courage to Kill: Meeting
the Panthers. P. 23.
11 Ibid. P. 228.
12 The Black Panthers Speak. N. Y. 1970. P. 53.
13 Ibid. P. IX.
14 The Movement 1964–1970. September 1969. L., 1993. P. 704
15 Seale B. Op. cit.
16 The Movement...
17 «Киска» (англ. pussy) – жаргон, метафорическое обозначение женских
половых органов.
18 Schanche D. A. The Panther Paradox: A Liberal Dilemma. N. Y., 1970. P.
68.; Cleaver E. Op. cit. P. 143.
19 Например, Регина Дженнингз покинула партию из-за сексуального
домогательства. (Другие примеры см.: Brown A. D. Servants of People; A
History of Women in the Black Panther Party / Senior thesis. Harvard University,
1992.) Среди прочих, на мачистское поведение мужчин-«пантер»
жаловалась Ассата Шакур (ранее Джоанна Чесимард), мать знаменитого
рэппера Тупака Шакура.
20 Bukhari-Alston S. The Question of Sexsism Within the Black Panther Party.
Black Panther Community News Service, Fall / Winter, 1993. P. 3.
21 Marine G. The Black Panthers. N. Y., 1969. P. 63; Seale B. Op. cit. P. 153.
22 Seale B. A Lonely Rage: The Autobiography of Bobby Seal. N. Y, 1978. P.
177.
23 Ibid. P. 393.
24 Ibid. P. 394.
25 The Movement
26 The Movement
27 Э. Кливер до того как стал членом партии, отсидел несколько сроков в
тюрьме, последний из которых был за изнасилования белых женщин
(впрочем, по его собственному признанию, тренироваться он начал на
темнокожих девушках из гетто). В своей автобиографической книге он
даёт теоретическое обоснование актам насилия как ритуалу восстановле-
ния мужского достоинства чёрного человека, утраченного за 200 лет раб-
ства. Cleaver E. Soul on Ice. L., 1969. P. 14.
28 В конце мая 1969 г. в городе Нью-Хейвен (шт. Коннектикут) был убит
Алекс Рэкли, «пантера» из Нью-Йорка, приехавший в Нью-Хейвен для
охраны Бобби Сила. Подозревали, что Рэкли был провокатором, которо-
го «пантеры» казнили. Эрика Хаггинс возглавляла местное отделение
партии и была арестована как один из организаторов расправы.
29 Cleaver E. Message to Sister Ericka Higgins of the Black Panther Party //
The Black Panther Speak… P. 99.
30 The Black Panther Party. Reconsidered... P. 34.
31 Bukhari-Alston S. Op. cit. P. 3.
32 В статье «Сёстры пантеры о женском освобождении» имена собесед-
ниц журналиста не названы.
33 The Movement
34 Напр.: Pearson H. The Shadow of the Panther… P. 176.
35 Организация называлась «Us», что означало не США, но в переводе с
английского «Мы» или «Uhuru Sasa» (на суахили – «Независимость не-
медленно»).
36 Hill-Collins P. Black Feminist Thought. Boston, 1990. P. 8
37 Jones C. E., Judson J. Don’t believe the hype. The Black Panther Party.
Reconsidered... P. 34.







Комментариев нет:

Отправить комментарий