Поиск по этому блогу

18 декабря 2014 г.

Константин Михайлов. Становление исполнительных органов власти в Ярославле (1917 г.): генеалогия проблемы.

Важно подчеркнуть, что накануне Февральской революции в Ярославской губернии партийных организаций (большевистских) не было. Они были разгромлены в результате 7 репрессий жандармами в годы Первой мировой войны. На предприятиях имелись лишь отдельные большевики, не связанные между собою организационно. Вскоре после революции, вернувшиеся из ссылок члены партии, поставили перед собой задачу восстановления организации.




Сегодня, в условиях утраты стабильности, внесения корректив и прямых изменений в систему международных отношений, возвращения рефлексии над трагическим «коротким 20 веком»[1], вновь актуальным становится изучение «советского проекта», бывшего некогда глобальной альтернативой капиталистическому. Особенно интересным моментом, на наш взгляд, является возникновение и функционирование управленческих структур на раннем периоде, отличавшемся как стремительной динамикой общественно-политической жизни, так и ростом хаоса внутри страны. Предмет настоящей статьи – становление исполнительных органов власти на локальном уровне в период февраля 1917 – июня 1918 гг.


         Ярославская губерния территориально относилась к Центральной России и входила в Московский военный округ. Здесь издавна была развита горизонтальная мобильность населения – отход в «столицы», а также из сельской местности в города на заработки. В самом городе существовала сеть крупных предприятий легкой, пищевой и химической промышленности. Из 135 тыс. рабочих губернии в промышленности было занято около 46 тыс., и они впоследствии стали главной опорой большевистских организаций[2]
Начавшаяся Первая мировая война, к 1917 году почти полностью дестабилизировала хозяйственный механизм края. В итоге к февралю сложился очень широкий слой недовольных текущим положением, ставший реальной социальной базой для прихода новой власти. Вечером 1 марта 1917 года был создан Комитет общественной безопасности, заявивший о взятии на себя власти в Ярославле и губернии. Началось оформление новых органов власти. Параллельно с комитетом 4 марта был создан Ярославский Совет рабочих депутатов, в исполнительный комитет которого вошли 12 меньшевиков и 3 большевика. В этом же месяце возникли Совет крестьянских депутатов, распавшийся к апрелю Совет военных и Совет солдатских депутатов. 5 марта 1917 года Временное правительство назначило на места губернских комиссаров с самыми широкими полномочиями.


         Важно подчеркнуть, что накануне Февральской революции в Ярославской губернии партийных организаций (большевистских) не было. Они были разгромлены в результате 7 репрессий жандармами в годы Первой мировой войны. На предприятиях имелись лишь отдельные большевики, не связанные между собою организационно. Вскоре после революции, вернувшиеся из ссылок члены партии, поставили перед собой задачу восстановления организации[3]. Работа предстояла огромная – не только легализоваться, воссоздать заново структуры, в том числе количественно увеличив, установить связи с Московским бюро партии, но и обрести самостоятельную политическую идентичность.  В реальности сил на все не хватало. Как признаются авторы сборника «За десять лет» (1927 г.): «до середины мая организация кроме вербовки отдельных товарищей, никакой наружной деятельности не проявляла»[4]. Данный период характеризуется тем, что большевики включались в работу комитетов, созданных Временным правительством. Последнее допускало такую практику, не только потому, что большевики были, как правило, в меньшинстве, но и чтобы комитеты как общественные организации «не зависли в воздухе»[5].
        

После некоторого периода эйфории, «медовых дней февральской революции», опять нарастает антагонизм между трудом и капиталом в новых политических условиях. «В первые же дни марта на предприятиях возникают фабрично-заводские комитеты. Раньше всех – 3 марта организовался рабочий комитет на Романовской мануфактуре, за ним 8 марта на Большой мануфактуре, 10 марта на фабрике Локалова и т.д. Комитеты выделяли президиум в числе 5-7 человек в ряд комиссий: продовольственную, санитарную, культурно-просветительскую и др. Комитет содержался обычно на средства предприятия. Первоначально в состав рабочих комитетов кое-где входили и служащие»[6]. Характерно то, что фабричные и заводские комитеты организовывались стихийно, без руководства каких-либо политических партий. Партийные организации социал-демократов и социалистов-революционеров возникнут на предприятиях позднее. Роль этих комитетов была очень значительной. Еще до их большевизации они становятся политическим руководителями, принимая решения о введении контроля над производством. Они идут во главе рабочих колонн во время демонстраций, организуют митинги, выделяют ораторов на рабочих сходках, разъясняют политические лозунги, выписывают политическую литературу, газеты.


         Работая над увеличением численности и проникновением в существующие властные структуры и рабочие комитеты, ярославские большевики в марте-апреле устанавливают прочные связи с бюро ЦК, а в мае-июне приступают к формированию легальных руководящих органов. Сложным вопросом для исследователя здесь является четкое выделение функций и полномочий руководящих органов*: «поначалу название исполнительных органов оставалось различным: бюро, исполнительные комиссии, исполнительные комитеты. Численность их тоже колебалась»[7]. Так, 9 апреля 1917 года состоялось заседание инициативной группы РСДРП, на котором был избран исполнительный комитет из 6 членов. В него вошли два меньшевика и четыре большевика. С марта 1917 года по май 1918 года первичные организации Ярославля объединялись городским бюро РСДРП(б). До октября 1917 года городское бюро руководило также и партийными организациями губернии. В октябре 1917 года был создан губернский комитет РСДРП(б), который и осуществлял руководство местными коллективами.


         Пропагандистскую партийную работу с марта в Ярославле проводили: на чугунолитейном заводе Смолякова И.И. Коротков, А.Е. Пчелин; на фабрике пожарных рукавов – П.А. Будкин, на Ярославской Большой мануфактуре – А.Ф. Крутов; в Главных железнодорожных мастерских – Ф.И. Докукин; в Ярославском гарнизоне – учитель Н.Ф. Доброхотов, А.Я. Громов. Необходимо отметить, что в Ярославле до распада объединенной партийной организации большевики составляли 50% - меньше чем в других городах (напр., в Костроме 70%). Этот фактор использовали фракции большевиков, стоявшие на платформе «Апрельских тезисов», для борьбы за окончательное размежевание с меньшевиками и самоопределение организаций. В них регулярно проводились заседания комитетов и партийные собрания. К процессу размежевания на местах, где не всегда понимали разницу между течениями, подталкивали и представители Москвы, ездившие в Ярославль читать лекции. В мае-июне резко активизируется работа горкомов и райкомов по образованию новых партийных организаций и определению политического профиля.


6 мая 1917 года в помещении училища Ярославской Большой мануфактуры собрались большевики – рабочие фабрики – и заслушали доклад И.И. Короткова, побывавшего ранее в Петрограде, «О большевизме и меньшевизме». Практически сразу была принята резолюция, одобрявшая платформу Ленина, а также избрано бюро большевистской организации на фабрике в составе: А.Ф. Крутова – председателя, Д.А. Ефимова – товарища председателя, Ф.Н. Рубцова – секретаря, В.И. Охапкина – казначея и М.П. Кузнецова – кандидата. 19 мая в Ярославле состоялось знаковое собрание членов РСДРП, стоящих на платформе большевизма. Оно высказалось за разрыв организационных связей с меньшевиками и избрало городское бюро РСДРП(б) из пяти человек: И.И. Короткова, А.Е. Пчелина, Д.С. Закгейма, П.И. Кириллова и Тренина. В конце мая в состав бюро было избрано еще пять человек: Ф.И. Докукин, Ф.А. Москалев, Г.И. Петровичев, С.М. Яблонский и солдат Сибирского понтонного батальона Сергей Волокитин[8]. После размежевания с меньшевиками в своей практической деятельности большевистские фракции руководствовались общепартийными решениями, а также положениями, разработанными местными партийными комитетами. К концу мая в большевистской организации состояло около 100 человек, а через месяц в ее рядах насчитывалось 250 человек.


Для влияния на массы большевики начинают наращивать пропаганду, зачастую «действуя через головы»[9] меньшевистских членов Советов, беседуя с рабочими и солдатами. Они использовали все возможные структуры того времени  - профсоюзы, примирительные камеры, фабкомы, городскую думу. На собраниях они становятся самыми желанными ораторами, выступая за  - введение твердых цен на продукты первой необходимости, контроль над распределением продуктов, решительную борьбу со спекуляцией, реквизицию продовольственных продуктов, создание красной гвардии и невывод из города революционных войск. Как отмечают исследователи, «партия большевиков смогла лучше других сфокусировать народное недовольство… Их сила состояла как раз в способности действовать в интересах своей социальной базы, не задумываясь о тонкостях теории. Действовать быстро, зачастую жестоко»[10].


Летом 1917 года Совет рабочих депутатов, под руководством меньшевиков и эсеров, поддержал Временное правительство в вопросе о войне. Они провели резолюцию: «Оказать полную и всестороннюю поддержку Временному правительству в осуществлении провозглашенной им политической программы». Выступив против войны, большевики приобрели популярность среди солдат полков, размещенных в губернии. Для антивоенной агитации в Ярославль приезжали и представители Московского бюро. Например, М.П. Янышев прочитал 30 июня для солдат 210 и 211 пехотных запасных полков – лекцию «Война и солдаты». Продолжилась работа в фабрично-заводских комитетах, которых к июлю в губернии насчитывалось 49, а также в профсоюзах, объединявших 37 222 члена[11]. К лету растет число забастовок, в которых участвует около 10 000 человек, за повышение заработной платы, улучшения бытовых условий, контроль над наймом и увольнением. Вместе с тем, временные улучшения не решают вопроса экономической нестабильности. Начинают проявляться рецидивы, связанные не только с захватом земли крестьянами, но и грабежом продовольствия в портах городов губернии. В июне 1917 года фабрично-заводской комитет под руководством большевика А.И. Предэ создает на Волжской мануфактуре (станция Волга) две комиссии: биржу труда, ведавшую наймом и увольнением рабочих, и продовольственную, контролировавшую распределение продуктов. В июле вводится рабочий контроль на заводе Щетинина в Ярославле. Завком контролировал наем и увольнение рабочих, снабжение предприятия сырьем и топливом[12].


Накануне корниловского выступления (мятежа) в городе создаются офицерские организации, усиливается реакция. Попытка создать Красную гвардию проваливается в Советах, где большинство все еще принадлежит меньшевикам и эсерам. Оставался только путь низовой самоорганизации. Ярославские большевики 8 сентября решили создать в городе четыре районных партийных организации: Городскую, Ярославской Большой Мануфактуры, Железнодорожную и Военную со своими руководящими органами – райкомами[13]. Эти организации объединяли большевиков расположенных по соседству предприятий. Так, на Ярославской Большой мануфактуре имелось 120 человек, в Главных железнодорожных мастерских – 40 человек, на заводе Смолякова - 30 человек, остальные члены партии были разбросаны по разным предприятиям и объединялись непосредственно городским бюро. В частях Ярославского гарнизона насчитывалось 130 членов партии большевиков, входивших в городскую организацию[14].


28 августа состоялось чрезвычайное заседание Ярославского Совета рабочих и солдатских депутатов с участием представителей профсоюзов, фабзавкомов и солдатских комитетов. Исполнительный комитет Совета создал комитет по охране революции в составе Довнаровича – председателя Совета, меньшевика, Доброхотова – большевика, Ворохова – сочувствующего большевикам. Было введено дежурство на заводах и в районе предприятий. В распоряжении комитета находилась специальная «рота спасения революции» в полной боевой готовности. Была усилена охрана железной дороги и моста через Волгу. В Ярославле и Рыбинске были распущены союзы офицеров.


Однако накануне октябрьских событий большевики все еще оставались в меньшинстве. Если большевистские организации в октябре 1917 года насчитывали свыше 700 членов, их городские комитеты существовали в Ярославле, Романов-Борисоглебске, Любиме, небольшие группы имелись в разных уездах и волостях, то у меньшевиков имелось 25 организаций, насчитывавших около 3 тыс. членов; они пользовались значительным влиянием в Советах рабочих депутатов и профсоюзах. Значительна была и организация эсеров – около 2000 членов[15].


       
     Указанные выше цифры свидетельствуют о том, что начавшаяся в сентябре-октябре большевизация Советов неизбежно должна была проходить с упорной борьбой. Не все и не сразу голосовали за переход власти к Советам в духе петроградской линии, предлагались компромиссные формулировки типа перехода власти к «организованной демократии». Вместе с тем, усилившееся к осени стачечное движение, носившее длительный и упорный характер, выдвигало более радикальные лозунги, заставляя партии менять позицию.


В сентябре-октябре состоялись перевыборы в Совет губернии. Большевики заняли 111 мест, меньшевики и эсеры 82, остальные 57 мест[16]. Совет в новом составе собрался только 16 октября. На первом же заседании Совета стало ясно, как политически выросла масса членов Совета за это время. Если еще председателем избирается меньшевик Шлейфер, то в Исполком приходит уже значительное число большевиков и близких к ним[17].


Вместе с тем в октябре еще продолжает сохраняться тяжелая ситуация – недостаток работников, отсутствие помещений для собраний, плохая информация. «Партия не поспевала обслуживать массы»[18]. При этом переворот не встретил в Ярославле вооруженного сопротивления. 27 октября состоялось заседание Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов с участием фабрично-заводских и полковых комитетов. Всего 200 человек. На заседании была принята резолюция о переходе власти к советам. Был образован Исполнительный комитет из 12 человек, с таким расчетом, чтобы в него входило по шесть человек от рабочей и солдатской секций. Сразу после переворота на многих предприятиях рабочие переизбирают фабрично-заводские комитеты, посылая туда в большинстве большевиков. А в декабре 1917 – январе 1918 года были созданы 28 самостоятельных отделов, связанных со всеми сферами общественной жизни, и подчинявшиеся Губернскому исполнительному комитету[19]. На должности в отделы ставились депутаты рабочие и крестьяне.


На период октября-декабря 1917 года важную роль сыграло функционирование ВРК – Военно-революционных комитетов, организованных по типу петроградского. Исследователи подчеркивают, что именно ВРК «после Октября становятся временно главным исполнительным органом Советского правительства»[20]. Организованный большевистской фракцией ВРК ввел в Ярославле контроль на телеграфе, запретил всякие выдачи оружия без своего разрешения, назначил в полки и роты своих комиссаров для учета оружия и распределения его среди отрядов Красной гвардии. Ревком боролся и против погромов винных складов. Впоследствии он ликвидировал, созданный Временным правительством, Комитет безопасности, разоружил отряды милиции, заменив их рабочей. Для этого, конечно, пришлось преодолевать огромное сопротивление других партий и сил. Зачастую на местах дело принимало трагикомический оттенок. Например, в Мологе члены ревкома «на свои гроши организовывают примитивную канцелярию, сами писали приказы и расклеивали их по городу, причем нередко тут же на глазах эти приказы срывались обывателями и Ревком был бессилен что-либо поделать. Дума и земство относились к Ревкому с насмешкой. Уездный комиссар на предложение Ревкома о передаче власти и оружия, вместо ответа прислал обратно отношение Ревкома, в котором красным карандашом исправил знаки препинания»[21].


Несмотря на то, что за период октября 1917 года – февраля 1918 года Советская власть установилась в преобладающем большинстве волостей и уездов, долго работали старые органы власти.  Если в начале декабря 1917 года был упразднен губернский комиссариат Временного правительства, то продолжали работу земская и городская управы, судебные учреждения. Представители старого аппарата находились на разных уровнях власти, особенно в органах регистрации, учета, распределения, банковских и финансовых учреждений[22].


Итак, революционная ситуация в стране способствовала возникновению новых управленческих структур, существование которых приобрело впоследствии конкурентный и даже антагонистический характер. На первых порах Советы, в которых большевики составляли абсолютное меньшинство, являлись скорее общественно-политическими организациями с размытыми функциями. Однако они уже содержали в себе кристалл новой государственности. Параллельно с Советами действовали и такие плоды политически не ангажированной самоорганизации масс как фабричные и заводские комитеты, идущие в своих требованиях часто гораздо дальше левых партий. В условиях радикализации последних, и слабости кадрового резерва, отмежевавшиеся от единого целого большевики сделали верную ставку на тотальную пропаганду во всех возможных структурах (при необходимости без ведома руководства). Открытая артикуляция наиболее острых вопросов политики и экономики среди рабочих и солдат принесли большевикам популярность среди данной целевой аудитории. Это позволило «завоевать на свою строну массы», увеличив не только количество собственных ячеек, но и присутствие в различных комитетах по результатам голосований. В итоге созданная сеть волостных, уездных, районных и городских исполнительных комитетов, руководящих деятельностью «большевизированных» Советов, перехвативших право введения рабочего контроля на предприятиях, конфискацию земли и государственного строительства, оказалась устойчивой при всех последующих событиях.



Примечания



* Кроме того, следует обратить внимание на то, что «Разделения властей и их противопоставление исполнительной власти не известны государственному праву социалистических стран, где действует принцип единой государственной власти, принадлежащей трудящимся в лице выборных представительных органов. Образуемое этими органами правительство является исполнительно-распорядительным органом государственной власти». Цит. по. Большая Советская Энциклопедия. Т.10. 3-е изд. М., 1972. С.538.





[1] См. Хобсбаум Э. Эпоха крайностей: Короткий двадцатый век (1914-1991). М., 2004.
[2] Бухарин Л.А. Борьба коммунистической партии с буржуазной и мелкобуржуазной контрреволюцией в первые годы Советской власти (окт.1917-1920 гг.). Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Ярославль, 1985. С.11.
[3] Козлов П.И. К вопросу о возникновении и количестве большевистских организаций Ярославской губернии в 1917-1918 годах. Из «Ученых записок» ЯГПИ им. К.Д. Ушинского. Вып.L.I. История. Ярославль, 1964. С.138.
[4] Гутман Ж. Ярославская организация ВКП(б) за десять лет// За десять лет. Статьи. Ярославль, 1927.С.6.
[5] Андреев А.М. Местные Советы и органы буржуазной власти (1917 г.). Москва, 1983. С.26.
[6] Груздев П.Н. Борьба за Октябрь в Ярославской губернии. Ярославль, 1927. С.18.
[7] Аннин Г.П. Большевики Верхневолжья в 1917 году. Ярославль: Верх.-Волж. кн. изд-во, 1983. С.27.
[8] Очерки истории Ярославской организации КПСС. Ярославль: Верх.-Волж. кн. изд-во, 1967. С.142.
[9] Гутман Ж. Ярославская организация ВКП(б) за десять лет. С.9.
[10] Кагарлицкий Б.Ю., Сергеев В.Н. История России: Миросистемный анализ: Учебное пособие. М., 2014.С.333.
[11] Очерки истории Ярославской организации КПСС. С.146.
[12] Там же. С.147.
[13] Аннин Г.П. Большевики Верхневолжья в 1917 году.  С.114.
[14] Очерки истории Ярославской организации КПСС. С.147.
[15] Бухарин Л.А. Борьба коммунистической партии с буржуазной и мелкобуржуазной контрреволюцией в первые годы Советской власти (окт.1917-1920 гг.). Там же.
[16] Очерки истории Ярославской организации КПСС. С.147. 156.
[17] Груздев П.Н. Борьба за Октябрь в Ярославской губернии. С.82.
[18] Там же. С.85.
[19] Мигалинский, Монахов, Мозжухин и др. Советское строительство за десять лет// За десять лет. Статьи. Ярославль, 1927.С.38.
[20] Бугай Н.Ф. Чрезвычайный органы Советской власти: ревкомы. 1918-1921 гг. М., 1990. С.8.
[21] Груздев П.Н. Борьба за Октябрь в Ярославской губернии. С.99.
[22]Старцев В.И. Большевики, Второй Всероссийский съезд Советов и создание советской системы//Проблемы государственного строительства в первые годы Советской власти. Сборник статей. Ленинград, 1973.С.44-66.

Комментариев нет:

Отправить комментарий