Поиск по этому блогу

16 сентября 2012 г.

Гай Стендинг. Прекариат - новый опасный класс



 Вполне возможно, что термин "прекариат" обретет в скором времени не меньшую популярность. Если это произойдет, то произойдет в результате процесса самоопределения и, как следствие, размежевания тех сил, которые в ходе недавних акций протеста на улицах крупных российских городов приобрели вкус к публичной политике. Если это действительно случится, то наблюдателю понадобится адекватный язык описания. Так вот, перевод заметки Стендинга — не более чем скромная попытка обратить внимание читателя на одну из возможных стратегий описания социальных процессов. Будет ли эта стратегия актуальна — покажет время.







Предисловие от переводчика: Нижеследующий текст — перевод авторского обзора книги "Прекариат — новый опасный класс". Про самого автора — Гая Стендинга — можно почитать здесь и здесь. Перевод был сделан вот с какой целью. Не вызывает сомнений тот факт, что в области социальных наук нынешняя РФ по сравнению с Европой и Америкой даже не глухая провинция, а просто медвежий угол. Большими интеллектуальными событиями на данном поприще принято считать приезд западных селебритиз и перевод известных западных монографий.


В качестве результата мы имеем определенное количество заимствованных концепций, идей и единиц научного лексикона. Все бы ничего, за исключением того факта, что зачастую попытки таких заимствований крайне неудачны в виду непонимания того контекста, в рамках которого они были созданы.


Хорошим примером может служить пресловутая концепция "креативного класса", рожденная стараниями Ричарда Флориды в ходе работы над теорией городской среды. Довольно странное понятие, содержание которого было весьма паршиво проработано самим Флоридой, получило в РФ широкое хождение, заполнив одну из идеологических лакун. Не стоит и говорить, что в итоге вместо нормального термина мы получили на выходе еще одно означающее без означаемого.


Вполне возможно, что термин "прекариат" обретет в скором времени не меньшую популярность. Если это произойдет, то произойдет в результате процесса самоопределения и, как следствие, размежевания тех сил, которые в ходе недавних акций протеста на улицах крупных российских городов приобрели вкус к публичной политике. Если это действительно случится, то наблюдателю понадобится адекватный язык описания. Так вот, перевод заметки Стендинга — не более чем скромная попытка обратить внимание читателя на одну из возможных стратегий описания социальных процессов. Будет ли эта стратегия актуальна — покажет время. Возможно ее вообще придется отбросить из-за теоретической несостоятельности. Главное — избежать рождения еще одного пустого понятия.



Прекариат — новый опасный класс



Впервые в истории большинство левых не имеют никакой адекватной моменту повестки дня. Происходит это потому, что был забыт один из базовых принципов. В основе всех прогрессивных политических движений всегда лежали гнев, нужды и чаяния крупных развивающихся классов. Сегодня таким классом является прекариат.


До сих пор представителей европейского прекариата можно было встретить только на парадах в честь Первого мая, да на бестолково организованных акциях протеста. Однако ситуация меняется довольно быстро, что хорошо заметно на примере недавних событий в Испании и Греции, ставших следствием возглавляемых прекариатом восстаний на Ближнем Востоке. Вспомним, что «государства всеобщего благосостояния» появились только тогда, когда мобилизованный путем коллективных действий рабочий класс выдвинул требования о создании соответствующей политической повестки и общественных институтов. Нынешний же прекариат пока только пытается определить, в чем заключаются его требования.


Прекариат развился в условиях либерализации общественной жизни, лежащей в основе процесса глобализации. Политикам уже стоит опасаться. Это новый опасный класс, хотя он еще не представляет собой того, что Карл Маркс называл классом «для себя»; прекариат — пока — класс «в себе», раздираемый ожесточенной внутренней борьбой.


Он состоит из множества необеспеченных людей, живущих чёрти какой жизнью, работающих в случайных и постоянно меняющихся местах без всяких перспектив профессионального роста; прекариат — это миллионы разочарованных молодых людей с образованием, которым совершенно не по душе то, что их ждет впереди; миллионы женщин, сталкивающихся с жестоким обращением на депрессивной работе; постоянно растущая армия тех, кто отмечен клеймом преступника на всю жизнь; миллионы «нетрудоспособных» и мигрантов по всему миру. Они, в отличие от полноценных граждан, являются просто «обитателями», чей круг социальных, культурных, политических и экономических прав значительно урезан.


Тревожный звонок для социал-демократов


В отличие от пролетариата — индустриального рабочего класса, существование которого послужило основой для всей социал-демократической политики 20-го века, — отношение прекариата к производству определяется как частичное участие в трудовом процессе в сочетании со значительной долей так называемого «труда за работу» — постоянно растущего объема неоплачиваемой деятельности, совершать которую необходимо для того, чтобы не потерять рабочее место и, гипотетически, заслужить возможность получать в будущем более щедрое вознаграждение.


Рост численности прекариата как класса был обусловлен финансовым шоком, повлекшим за собой увеличение количества временных рабочих мест, учащение случаев лизинга персонала, расширение практик по аутсорсингу и отмене связанных с зарплатой льгот, предоставляемых фирмами. Этот шок стал концом эпохи заблуждений, в течение которой стандарты жизни рабочих поддерживались налоговыми льготами, субсидиями и дешевыми кредитами. Однако ничто не смогло сдержать ход глобализации, логика которой с неизбежностью привела к понижению оплаты труда на «Западе».


Итак, прекариат разрастается. Большая часть его членов не принадлежит ни к каким профессиональным или ремесленным объединениям; никто из его числа не обладает исторической памятью, к которой можно было бы обратиться за поиском ответов; над их головами и головами их собеседников не нависает тень будущего, превращающая активистов в соглашателей. Самыми большими опасностями в этом ключе видятся возможный рост социальных недугов и вероятность того, что политики-популисты начнут играть на страхах и неуверенности людей в завтрашнем дне, создавая своими заявлениями о том, что во всех бедах виновато «большое правительство» или «чужие», угрозу возникновения неофашизма. Мы все являемся свидетелями этого неплохо замаскированного при помощи умного ребрендинга процесса, особенно когда речь заходит о таких организациях как «Истинные финны», «Шведские демократы» или французский «Национальный фронт». Их естественными союзниками являются Чайная партия США, японские неофашисты, фашиствующие сторонники Берлускони в Италии, Лига обороны Англии.


Прогрессивные политики должны уже наконец очнуться и понять, что сохранение здравомыслия в обществе и выход из тупика финансового кризиса напрямую зависят от их реакции на потребности, страхи и чаяния прекариата.


Это первый системный кризис, в ходе которого не было выдвинуто ни одной прогрессивной альтернативы современному мироустройству. Большинство социал-демократов в мире утратило понимание происходящего. Их риторические фигуры застыли на уровне 20-го века и подходят, в лучшем случае, для закрытых индустриальных обществ, но совершенно не уместны в условиях современных открытых обществ, где постоянно растущее количество людей вовлекаются в ту отрасль производства, которую привычным образом обозначают эвфемизмом «сфера услуг».


Некоторые социал-демократы были введены в заблуждение образом «сплюснутых» [1]. Хотя он, к сожалению, и не согласуется с идеей прекариата, т. к. не совсем понятно, что вообще можно признать «средним классом», когда налицо процесс общего классового распада и дробления, вызванный глобализацией. Предполагается, что «сплюснутая середина» имеет большее значение нежели «сплюснутые» социальные низы. На ум сразу приходит образ сжатого посередине тюбика зубной пасты. Социал-демократам нужно быть крайне осторожными при использовании данного термина, т. к. он лежит в русле риторики Третьего Пути [2], в рамках которого постулировалась необходимость комбинации гибкости рынка труда и целевых льгот «для бедных», породившая в итоге те трудности, которые испытывают семьи со средним достатком. Короче говоря, социал-демократам не стоит злоупотреблять выражением «сплюснутый средний класс» потому, что это может аукнуться им в будущем. Лучше обратиться к термину «прекариат».


Ловушка прекаризации


Прекариат не обладает контролем над собственным свободным временем; прекариат не защищен экономически. Многие из его представителей попадают в «ловушку прекаризации». Это одна из наиболее распространенных ситуаций, вызванная к жизни дурацкой политикой «поддержки» беднейших слоев населения при помощи субсидий. Ловушка прекаризации возникает благодаря двум обстоятельствам. Во-первых, процесс оформления льгот требует от людей, находящихся на грани нищеты, определенного количества свободного времени, что ведет к тому, что их трудности видятся со стороны не такими уж значительными. Во-вторых, однажды получив доступ к льготам «по бедности», эти люди не видят никакого смысла в том, чтобы устраиваться на временные, низкооплачиваемые рабочие места.


Многие из тех, кто еще не оказался в рядах прекариата, чувствуют, что это может случиться с ними в любую минуту. Они боятся превратиться в бездомных, все имущество которых умещается в паре пластиковых мешков. Многие из них страдают от прекаризации сознания и, не будучи в силах изменить свое Я, попусту тратят время в интернете или убивают его каким-либо иным способом.


Самое страшное, что значительная часть прекариата, а так же тех, кто вот-вот вольется в его ряды, может пойти по пути неофашизма. И подобное уже происходит. Политики-популисты, во главе с Берлускони и Саркози, играют на страхах прекариата внутри своих стран. Их продажный популизм может быть побежден только в рамках такой политической стратегии, которая предложит прекариату видение утопии: получение контроля над собственной жизнью, гарантированную социальную и экономическую защищенность, а так же справедливую долю жизненно важных активов, обладание которыми необходимо в современном обществе. Что же это за активы?


Экономическая незащищенность 


Первый из них — экономическая защищенность. Грубо говоря, огромное и, при этом, постоянно растущее число граждан зажиточных стран вовсе не защищены экономически, в то время как богачи находятся в совершенно ином положении. Незащищенность — одна из предпосылок распространения экстремизма, в особенности экстремизма авторитарного по своей сути. Экономическая незащищенность заставляет людей идти против своей природы: забывать принципы альтруизма, толерантности, взаимности и солидарности. Необходимо осознавать, что в обществах, основанных на принципах свободного рынка, в обществах, где общим местом является негарантированность как самого труда, так и его условий, суть экономической незащищенности прекариата заключается в неопределенности («неизвестные неизвестности» [3]), последствия которой, естественно, не подлежат страхованию. Никакое социальное обеспечение, никакие льготы «для бедных» не помогут прекариату.


Единственный способ обеспечения достаточного уровня экономической безопасности заключается в том, чтобы сделать это ex ante, путем предоставления каждому гражданину права на получение безусловного базового дохода. Это именно та мера, за проведение которой в жизнь выступали такие утописты как Томас Мор, Том Пейн и Бертран Рассел; это именно та мера, о необходимости которой утверждают выдающиеся экономисты и социальные мыслители.


Критики, конечно, заявят, что такие вещи нам не по карману, что они замедлят экономический рост и спровоцируют всеобщее безделье. Однако очень скоро мы можем обнаружить, что не можем позволить себе не иметь подобных вещей. Идея о том, что каждый человек должен получать пусть скромный, но гарантированный ежемесячный доход, становится все более легитимной. Вполне возможно, кстати, что данный подход реализуется в первую очередь в рыночных экономиках средней руки, таких как Бразилия, где на уровне общегосударственных законов прописано, что правительство обязано предоставить всем гражданам своей страны безусловный базовый доход. На данный момент уже более 50 миллионов бразильцев получают ежемесячный денежный перевод по схеме bolsa familia; и это число неуклонно растет. Бразилия вообще является одной из немногих стран 21-го века, которым удалось сократить неравенство в доходах между гражданами, где население проголосовало за прогрессивных политиков и где наблюдается экономический рост в условиях общемирового финансового кризиса.


Нищета


Стратегия прекариата должна включать в себя требования о более справедливом контроле и над другими ключевыми активами современного общества, а именно: качеством времени, качеством пространства, знаниями и финансовым капиталом. Не существует ни одной уважительной причины рассматривать как нормальную ситуацию, при которой вся прибыль от финансовых спекуляций попадает в руки крохотной прослойки элиты, представители которой имеют один-единственный талант — заставлять деньги делать деньги. Единственный способ уменьшить неравенство доходов в рыночном обществе заключается в справедливом распределении доходов с оборота финансового капитала.


Как я и писал в своей книге, качество времени является одним из ключевых активов. Нам нужна политика, которая сделает доступ к обладанию этим ресурсом равным для всех. Опять же, не существует оправдания тому, что у богатых есть так много возможностей контролировать свое время, а у прекариата — так мало. Добавьте к этому, что представители прекариата вынуждены из и без того скудного досуга, которым они располагают, выделить время на преодоление разнообразных бюрократических барьеров, на поиск и погоню за очередным временным рабочим местом и, к тому же, на освоение разного рода навыков и способностей, которые, скорее всего, не удастся толком применить, т. к. они моментально устаревают. Кроме того, кому вообще нужно такое общество, в котором богатые могут позволить себе получать консультации о том, как устроить свою жизнь безбедно, а прекариат — не может. Все вышеперечисленное — это структурные формы неравенства, никак не связанные с чьими-либо достоинствами или недостатками. 


Почему представители элиты и белые воротнички имеют такой широкий доступ к ресурсу качественного пространства, в то время как прекариат сталкивается с постоянным сокращением объектов «общественного достояния» типа парков, библиотек и т. п.? Руководство великого промышленного города Манчестера объявило недавно о практически полном сокращении числа общественных туалетов. Нам необходима прогрессивная стратегия сохранения объектов публичного пользования.


Почему жилища прекариата находятся под постоянной угрозой сноса, в то время как богатые надежно защищены от этого? Из-за процесса сокращения государственных расходов в различных городах США нередки случаи, когда некоторые пожарные службы оставляют за собой право спасать от огня только застрахованные дома, преспокойно глядя, как незастрахованные выгорают дотла.


Почему белые воротнички получают гораздо более дешевые кредиты, чем те, у кого нет на руках долгосрочных контрактов с работодателем? Мы знаем ответы на эти вопросы, и они не сводятся к тому, что кто-то «просто» более прилежен или достоин; эти многочисленные проявления неравенства носят структурный характер. Озлобленность прекариата растет. Политикам лучше поскорее все исправить, иначе мы пожнем урожай гнева. Еще не поздно.


 Источник: Policy Network

Перевод: Finngeirr

Примечания переводчика:

[1] «Сплюснутый средний класс», «сплюснутая середина» («the squeezed middle») — часть общества, которая особенно страдает от инфляции, замораживания зарплат и сокращения государственных расходов во времена экономических трудностей, и состоящая в основном из людей с низкими и средними доходами. Автор выражения — Эд Милибэнд (Ed Miliband).

[2] По заверению идеологов данного политического направления, Третий Путь — нечто среднее между капитализмом и социализмом. Так, по мнению Энони Гидденса и Тони Блэра, Третий Путь не есть альтернатива социал-демократии, но ее модернизированная форма.

[3] "There are known knowns; there are things we know that we know. There are known unknowns; that is to say there are things that, we now know we don't know. But there are also unknown unknowns – there are things we do not know, we don't know". — United States Secretary of Defense, Donald Rumsfeld

Дополнительное чтение:

1. http://sibokt.livejournal.com/4011.html
2. http://neuezeiten.rusverlag.de/2009/07/24/chto-takoe-prekariat/

Впервые опубликовано на сайте Послезавтра

Комментариев нет:

Отправить комментарий