Поиск по этому блогу

23 августа 2012 г.

Александр Шаров. Бэтмен против Готэм-сити


 Финальная битва вырвавшихся из подземелья полицейских  во главе с Бэтменом, пилотирующим летательный аппарат, идеально приспособленный к патрулированию в условиях сложного городского рельефа, заканчивается поражением движения «Оккупируй Готэм» и смертью лидеров восстания.  Революция подавлена, старый порядок восстановлен. Брюс Уэйн из супергероя становится заурядным семьянином. К концу трилогии Готэм-сити, умиротворённый Бэтменом, как в своё время Париж — генералом Мак-Магоном, по-прежнему остаётся чертовски привлекательным местом для финансовых инвестиций.





Трилогия режиссёра Кристофера Нолана об одном из известнейших героев комиксов Бэтмене завершилась премьерой фильма «Тёмный рыцарь: Возрождение легенды». За свою более чем полувековую историю этот персонаж претерпел массу метаморфоз, знал взлёты и падения популярности, но, в конце концов, остался в обойме самых известных героев массовой культуры. Экранизация Нолана должна была вдохнуть новую жизнь в киновоплощение Бэтмена, изрядно обессмысленное эпигонами Тима Бертона. Надо отдать должное режиссёру — все три фильма в большей или чуть меньшей степени снискали благосклонный приём у зрителей и критики, и не в последнюю очередь благодаря своему реализму.


За долгие годы существования сам Бэтмен, его враги и друзья и даже сама вселенная претерпевала значительные изменения. Пожалуй, только два персонажа продолжали своё существование во всех комиксах, фильмах и мультфильмах — главный герой Брюс Уэйн/Бэтмен и Готэм — город, чьё благополучие он берётся защищать. Поэтому трилогию Кристофера Нолана вполне можно рассматривать как самодостаточную трактовку известного сюжета, без оглядки на существующие различия с мультипликационным или графическим оригиналом. Попробуем разобраться, каким предстаёт перед нами этот новый Бэтмен эпохи глобального кризиса неолиберальной модели капитализма.


Семья Уэйнов


Будущий супергерой и гроза криминального мира рождается в самой обычной семье врача, попутно являющегося владельцем одной из самых могущественных корпораций Готэма — «Уэйн Энтерпрайзес». В первой части трилогии «Бэтмен: начало» Брюс Уэйн вспоминает разговор с отцом в вагоне монорельсового метро, из которого мы можем составить себе его облик. Томас Уэйн предпочитает работу врача заседаниям в совете директоров, тратит деньги на благотворительность и занимается переустройством городского пространства — строит монорельсовую дорогу, призванную соединить депрессивные районы города с бизнес-центром.


По сути, папа Бэтмена пытался делать то же самое, что и будущий Бэтмен — избавить Готэм от груза социальных проблем и тем спасти его от полной деградации. Его моральный идеал похож на концепцию «Великого общества», разработанную внутри администрации президента Линдона Джонсона и призывавшую представителей правящего класса активнее бороться с бедностью, сегрегацией, расширять доступ низших классов к социальным благам и решать проблемы транспорта и урбанизации. Как решались проблемы города в реальной Америке — мы можем видеть на примере архитектора Роберта Мозеса.


Социальный теоретик Дэвид Харви следующим образом описывает те изменения, которые Мозес внёс в жизнь Нью-Йорка (добавим, что Готэм-сити — проекция двух реальных городов — Чикаго и Нью-Йорка). «Он (Роберт Мозес — А. Ш.) был поставлен во главе планирования региона Большого Нью-Йорка - города Нью-Йорка и пригородов. Его главная идея… — надо резко изменить сам масштаб мышления о городской среде, выйти за пределы самого города, расширить город в стороны, создавать агломерацию. А для этого надо прокладывать шоссейные дороги вместо пешеходных бульваров, протягивать их через весь город, чтобы они привязали пригороды и предместья к центру города и вывели из центра города население и производство».


Итогом преобразований Мозеса, как пишет Харви, стал совершенно новый Нью-Йорк: «Субурбанизация и создание новых пригородов порождает колоссальный рынок. Не только рынок индивидуального жилья, не только домостроительство — возникает новый рынок для автомобилей, рынок, который стимулирует производство резины, производство лаков и красок, производство нефти и нефтепродуктов, создание всевозможных кафе и торговой инфраструктуры, торговых центров, моллов в пригородах, новых кинотеатров». Только усиление политической оппозиции Мозесу, недовольной его авторитарными методами перепланировки городской среды, смогло помешать его планам.


Отец Бэтмена также не осуществляет задуманного и гибнет от пули убийцы из социальных низов, жизнь которых он мечтал облегчить своим строительством и филантропией. В конце концов оказывается, что покушение на Томаса Уэйна было организованно конспиративной организацией «Лига теней», которая специализируется на уничтожении городов, погрязших в проблемах. Видимо, этот ход придуман для придания большей интриги фильму. Смерть Уэйна-старшего становится отправной точкой для появления Бэтмена и, одновременно, может трактоваться как конец господства идеи социального государства в Готэме.


Надзирать и наказывать


Обуреваемый жаждой мести и снедаемый собственными комплексами, Брюс Уэйн приступает к решению проблем Готэма с другой стороны. Он не собирается врачевать социальные болезни и раны Готэма, как это делал его отец — он собирается карать тех, кто нарушает закон. В реальном Нью-Йорке конец социального государства был связан с банкротством, которому город был подвергнут в конце 70-х — начале 80-х годов. Некогда славившийся своим организованным рабочим классом и муниципальными службами, он превратился в арену разборок криминальных элементов, царство наркоманов и уличных преступников.


Каким же был ответ неолиберальной власти на рост преступности? Дэвид Харви так описывает его: «Новый тип репрессий. Одно из последствий неолиберализации — колоссальное развитие тюремной системы в Соединённых Штатах. Начиная с 80-х годов, в Соединённых Штатах — самая высокая абсолютная численность заключённых в мире в пересчёте на душу населения. Значительная часть безработного населения Нью-Йорка попадает в тюрьму. И раз попав туда, они возвращаются назад снова и снова».


Примерив маску Бэтмена, Брюс Уэйн становится идеальным воплощением неолиберальных представлений о правосудии. «Никакой пощады преступникам!» — под этим лозунгом неоконсерваторы вроде Рональда Рейгана и Маргарет Тэтчер атаковали либералов и лейбористов. Под этим же лозунгом социал-либералы, вроде Билла Клинтона и Тони Блэра, сменяли консервативные правительства, но продолжали их неолиберальную политику. Итак, единственная функция Бэтмена — наказывать преступников, не особо вдаваясь в те социальные причины, которые их порождают.


Поскольку борьба ведётся только с проявлениями, а не с первопричиной, то конца этой схватке не видно. На месте одного наказанного злодея тут же появляется новый - подчас, как Джокер, ещё более опасный для Бэтмена. Даже победа над злом в третьем фильме вовсе не гарантирует Готэму спокойствие. Иначе зачем верный сподвижник «Тёмного рыцаря», детектив Джон Блэйк примеривает костюм своего наставника?


Жёсткая линия в отношении преступников — не прерогатива одного Бэтмена. Во второй серии трилогии мы видим молодого амбициозного прокурора Харви Дента, который так же провозглашает войну криминальному миру и на этой почве сближается с Бэтменом. В третьей части мы узнаём, что благодаря «Акту Харви Дента» тюрьма Готэма переполнена действительными или мнимыми преступниками. Однако, в отличие от Бэтмена, прокурору Денту не удаётся стать супергероем, ибо он начинает подменять собой, — а точнее монетой, которую он подбрасывает для того, чтобы принять решение, — всю систему правосудия. А поскольку, в отличие от главного героя, он сразу убивает тех, кого считает злодеем, а не передаёт их в руки служителей закона, он сам становится изгоем.


При желании в этой коллизии можно увидеть вольный или невольный отсыл к деятельности Буша-младшего, строившего свою внутреннюю и внешнюю политику вокруг печально известного «Патриотического акта», который позволяет в целях борьбы с терроризмом нарушать гражданские права подозреваемых. Однако война в Ираке и Афганистане полностью уничтожили политический капитал, который Буш получил после теракта 11 сентября. К моменту выхода фильма поддержка Буша в американском обществе сокращалась, а вот критика росла.


Бэтмен в кругу друзей


В свободное от суперобязанностей время Брюс Уэйн делает вид, что ведёт обычную светскую жизнь миллиардера, кутит, посещает вечеринки, срывает концерт труппы Большого театра, увезя всех балерин на личной яхте. Однако не забывает он и о бизнесе. Здесь мы снова видим разительное отличие младшего Уэйна от старшего. Брюс не занимается решением транспортных или иных урбанистических проблем Готэма, как это пытался делать его отец. Напротив – сферой приложения его интересов становится всё то, что может быть использовано армией, полицией или иными спецслужбами для поддержания контроля над Готэмом и всей страной или даже миром (одно похищение держателя мафиозного общака из Гонконга чего стоит). И здесь мы не можем не вспомнить о тех частных компаниях, которые предоставляют оружие и наёмников правительству США или транснациональным корпорациям, наживающимся на полезных ископаемых, добываемых в зонах военных конфликтов.


Как всякий потомственный патриций, Брюс Уэйн окружён небольшим количеством близких ему людей. Это разительно отличает его от противостоящих ему злодеев, которые, как правило, окружены толпой сподвижников, выглядящих как представители городских «опасных классов». Но если присмотреться внимательнее к друзьям Уэйна/Бэтмена, поражает то, что все они так или иначе связаны с государственным аппаратом насилия. Джеймс Гордон — лейтенант/комиссар полиции. Любовь Бэтмена — Рэйчел Доуз — сотрудница прокуратуры, а её избранник Харви Дент — окружной прокурор Готэма. Слуга Альфред — бывший наёмник, выполнявший поручения одного из азиатских режимов. Наконец, Люциус Фокс — по-видимому, занимался разработками военной техники для армии и спецслужб. Полиция, суд и корпоративный бизнес — вот кто стоит на защите статус-кво в Готэме.


1% vs 99%


Если с силами правопорядка всё более-менее ясно, то самое время обратиться к тем, кто им противостоит. Редкая детективная история в Голливуде обходится без теории заговора. Трилогия Нолана — не исключение. Главным противником Бэтмена здесь выступает тайное общество, именуемое «Лигой теней». Как и положено, силы зла базируются на Востоке. Этот обобщающий Восток включает в себя и нечто напоминающее Тибет/Китай («Бэтмен: Начало») и таинственную тюрьму-зиндан («Темный рыцарь: Возрождение легенды»). Именно здесь рождается замысел уничтожения Готэма.


При желании в этом можно увидеть противостояние капиталистического центра и эксплуатируемой периферии, а можно усмотреть столкновение цивилизаций. Проводники этого «зла с Востока» в трущобах Готэма удивительным образом напоминают радикальных левых. В первой серии таким персонажем является психиатр (фрейдо-марксист?) Джонатан Крейн. По инициативе лидера «Лиги теней» Ра’са аль Гуля он спускает в канализацию Готэма наркотики, которые при помощи хитроумного приспособления должны превратиться в пар и вызвать сильнейший приступ страха у горожан, что должно привести к краху Готэма. Эта идея удивительным образом напоминает одну из идей американских леваков (йиппи или везерменов), которые хотели добавить в водопровод одного из американских городов ЛСД, чтобы раскрепостить сознание горожан и сделать их своими союзниками в борьбе с Системой. Бэтмену удаётся помешать планам Пугала и аль Гуля, хотя один район города, визуально выглядящий как трущоба, всё-таки погружается в хаос. Из этого хаоса, словно жизнь из океана, рождается, пожалуй, самый яркий и запоминающийся противник Бэтмена — психопат-клоун Джокер.


Хаот и анархист Джокер никак не связан с тайным обществом «Лиги теней» - он принципиальный противник любых иерархий. Он разрушает мафию Готэма, точно так же, как разрушает правоохранительную и политическую систему города. Его основное требование к Бэтмену — снять маску. То есть продемонстрировать своё истинное лицо — лицо преуспевающего представителя 1%, стоящего на страже сложившегося в городе порядка. Хитроумный план Джокера по дискредитации городских властей заканчивается частичным успехом. Окружной прокурор Харви Дент из непримиримого борца с преступностью превращается в злодея Двуликого, а Бэтмен вынужден скрываться от полиции, чтобы дело Харви (его «Патриотический акт» для Готэма) торжествовало.


В противовес сложившейся традиции суперзлодей в этой серии получился на удивление симпатичным (благодаря игре Хита Леджера) и более человечным, чем сам Бэтмен. Презрение Джокера к мирским благам (сожжение им денег мафии), интеллект и личная отвага в противостоянии всей полицейской системе города, а также прекрасно экипированному Бэтмену, сделали его кумиром массового зрителя, всё больше ощущающего на себе первое дыхание мирового кризиса.


В заключительном фильме трилогии противником Бэтмена становится готэмский аналог движения «Оккупируй Уолл-стрит». Горожане, как и часть сподвижников Бэтмена, утратившие веру в справедливость, вследствие применения чрезмерно жёсткого «Акта Дента» становятся добычей суперзлодея Бэйна, который призывает их «вернуть себе город!» Он является нелюбимым учеником Ра’са аль Гуля, — что, возможно, символизирует преемственность между каирской площадью Тахрир и движением «Оккупируй», — и любовником его дочери, которая стремится избавить Готэм и весь мир от бедности, используя возобновляемый источник энергии, разработанный в «Уэйн энтерпрайзис» и способный при случае стать супероружием.


Всё это приводит к социальной революции в центральной части Готэма. Вчерашние богачи изгоняются из своих аппартаментов и подвергаются «народному суду», которым руководит Пугало (латентный маоист?). Государственный аппарат насилия разрушен (вся полиция изолирована в подземных коммуникациях). От атаки со стороны внешних сил город-коммуну защищает сверхоружие. Все решения принимаются на ассамблее, где даже Бэйн кажется не лидером, а одним из участников движения.


Конечно, Нолан, как может, демонизирует восставших. Их судья приговаривает исключительно к смерти и не утруждает себя выслушиванием доказательной базы. Призрак революционного трибунала от Великой Французской революции до Великой Октябрьской социалистической революции явно смешался здесь с призраком сталинских «троек» и «самокритики» времён «Культурной революции». Их благополучие держится на рэкете «Свободного мира», который под угрозой термоядерного взрыва поставляет продукты в Готэм, как и в Северную Корею. Наконец, оставшиеся внутри горожане не вольны покинуть этот оазис равенства, так как мосты взорваны революционерами, а верные власти войска вынуждены убивать всех беглецов, так как Бэйн предупредил, что любой из них может иметь при себе детонатор от бомбы. Все это должно привести массового зрителя к одной простой мысли, высказанной Маргарет Тэтчер много лет назад, но по схожему поводу: «Этому порядку нет альтернативы!»


Финальная битва вырвавшихся из подземелья полицейских (одетых в парадную форму, а не в доспехи, напоминающие солдат Империи из всем известного фильма, которые в действительности носят riot police) во главе с Бэтменом, пилотирующим летательный аппарат, идеально приспособленный к патрулированию в условиях сложного городского рельефа, заканчивается поражением движения «Оккупируй Готэм» и смертью лидеров восстания. Замечу, что высокий гуманизм главного героя не позволяет отнимать чьи-либо жизни, и злодеи гибнут не от его руки. Революция подавлена, старый порядок восстановлен. Брюс Уэйн из супергероя становится заурядным семьянином. К концу трилогии Готэм-сити, умиротворённый Бэтменом, как в своё время Париж — генералом Мак-Магоном, по-прежнему остаётся чертовски привлекательным местом для финансовых инвестиций.


Впервые опубликовано на сайте "Новый смысл"

Комментариев нет:

Отправить комментарий