Поиск по этому блогу

4 апреля 2012 г.

Александр Шаров, Александр Лехтман. От апатии к протесту: политический субъект возвращается?


 События, которые последовали после выборов в представительные органы власти и предваряли выборы президента, вновь заставляют обратиться к вопросам о роли рабочего класса в политическом процессе. Необходимо вновь обсудить содержание самого понятия «рабочий класс» и его революционные перспективы. Это не раз обсуждалось в российской левой среде за последние 20 лет. Подобные вопросы начали ставиться западными левыми гораздо раньше, и активные дискуссии приводили их участников, порой, к прямо противоположным выводам. Эта заметка написана, скорее, как размышление, и мы в большей степени ориентированы на продолжение дискуссии и обсуждение непростых вопросов российской действительности.


Сознание рабочего класса

Размышляя о российском рабочем классе, мы задали себе пару простых вопросов. Почему наступление правящего класса на права и интересы миллионов граждан в последние 20 лет не привело к выстраиванию угнетенным большинством нашей страны собственной политической структуры? Почему никакие из имевшихся структур, — от внесистемных до статусных, — не оказались структурами, в полной мере выражавшими интересы рабочего класса? Возможно, все дело в людях и организациях, которые не правильно понимают марксизм. Возможно, дело в рабочих, которые не обладают той безусловной и понятной им самим идентичностью, которой обладали их предшественники в начале XX века. Возможно, дело в том, что правящему классу удалось навязать остальному обществу свои собственные ценности, которые воспринимаются рабочими как нормальные и их собственные.

Численность рабочего класса не стала меньше, но существенно изменилось его качество. Рабочие начала века, — лишенные социальных благ, проживающие в своего рода гетто, связанные общей культурой и ощущающие свою общность, — представляли сплоченную социальную силу. Совершенно по-другому ощущают себя, например, работники транспортной сферы, где человек, занимающийся перевозом грузов на собственной машине, уже не является в полном смысле слова пролетарием. То же касается и, скажем, работников сферы услуг и бюджетной сферы, гастарбайтеров и так далее. Все эти группы наёмных работников при всей общности имеют и массу отличий, а подчас воспринимают себя как конкурентов по отношению друг к другу. Так что монолитный рабочий класс — далёкое прошлое. Перед нами стоит задача консолидации рабочего класса сегодняшнего дня — большого, разнообразного и противоречивого.

Современный рабочий класс, разбросанный по разным секторам производства, сферы услуг и социальной сферы, по-разному находит себя в борьбе. Это как традиционные структуры рабочего сопротивления — профсоюзы, так и социальные движения — экологическое, жилищное, градозащитное, феминистское и так далее. В этих движениях мы видим представителей трудящегося большинства нашей страны, которые в разных формах и в разных условиях защищают свои социальные права и гарантии.

Российская политическая система

Реставрация капитализма в России произошла в тот момент, когда во всём мире победил неолиберализм с его диктатом финансового рынка над реальным производством. Именно это стало основной причиной процесса деиндустриализации в нашей стране, продолжающегося до сей поры. Уничтожение научно-технического потенциала, созданного в СССР, сопровождалось встраиванием страны в мировой рынок в качестве, в основном, источника сырья: нефти, газа, металлов.

Как мы уже отмечали, рабочий класс пережил чудовищную трансформацию. Сегодня значительное количество трудящихся занято в сфере услуг, — в торговых центрах, кафе, сетевых магазинах и так далее. Классический промышленный пролетариат тоже не представляет единства. Та его часть, что продолжает трудиться на оставшихся с советских времен заводах, находится в глубокой депрессии, а те немногочисленные предприятия неполного цикла, возникшие в России в 2000-е годы, хоть и дают пример рабочего активизма, но в целом не способны радикально переломить ситуацию.

Таким образом, мы видим раздробленный класс наёмных работников, по большей части, не имеющих опыта политической и экономической борьбы за свои права. С другой стороны, мы видим правящий класс, состоящий из бывших советских номенклатурщиков, променявших идеологию на собственность. Они прекрасно встроены в мировую капиталистическую систему и не готовы ничего менять. Выстроенная ими на протяжении 20 лет властная система направлена на деполитизацию общества, когда ни одна из официальных партий не является выразителем интересов социальных слоев, но лишь симулирует это.

Возможно ли в этих условиях возникновение политической организации трудящихся в краткосрочной перспективе? Без разрушения политической системы Ельцина-Путина — нет. Но в начавшемся политическом кризисе самостоятельная роль трудящихся не велика, и задача левых организаций, профсоюзов и социальных движений развивать и укреплять собственную идентичность в противовес либеральным и националистическим силам. Разворачивающийся на наших глазах кризис имеет открытый финал, который будет зависеть от действий или бездействий разных социальных сил.

Декабрьский протестный подъём

Волна протестов прокатилась практически по всем крупным и не очень крупным городам страны. Люди выходили не только в Москве и Петербурге, традиционных флагманах политического протеста. Активно проявила себя российская провинция ― из самых разных городов приходила информация о тысячах человек, которые приходили как на согласованные, так и на не согласованные властями акции.

Декабрь 2011 года стал наглядной точкой возвращения интереса людей к политике. Возвращение этого интереса оказалось связано с думской избирательной кампанией и голосованием против «партии жуликов и воров». На улицы вышли те, кто принял участие в голосовании 4 декабря и оказался возмущён откровенными и наглыми подтасовками, кто нашёл в себе смелость пойти на избирательный участок и проголосовать против «Единой России».

Для многих голосование на выборах за оппозицию стало важным и смелым поступком, на который они решились после долгих лет деполитизации, когда всем и каждому твердили, что их голос ничего не решает. Путинская эпоха убивала в людях всяческий интерес к общественной жизни. Борис Грызлов облёк политический концепт этой эпохи в емкую и точную формулу: «Парламент ― не место для дискуссий». Люди не знали ни парламентских партий, ни уличной оппозиции. Для них одинаково далеки были и коммунисты, и либералы, и националисты. 4 декабря впервые за последние годы избиратель сделал осознанный выбор.

Пусть проголосовавшие и вышедшие на улицу люди ещё не готовы к радикальной борьбе за свои права, зато они готовы слушать и воспринимать политические высказывания, готовы читать и анализировать. Пусть прошедшая в парламент оппозиция условна, зато публичное поражение «Единой России» и всей правящей российской верхушки является безусловным. Политика вернулась в нашу страну.

Многим нашим товарищам, которые критикуют это движение за отсутствие чётко обозначенной классовой линии, мы можем сказать только одно. Можно, конечно, ждать того момента, когда все условия будут соответствовать всем правилам «настоящего марксизма», однако сомнительно, чтобы история подкинула нам такой идеальный вариант. Было бы полнейшим самоубийством самоизолироваться от политического кризиса, разворачивающегося на наших глазах.

Глобальный капитализм

Мировой капитализм переживает один из своих переломных моментов, когда кризис способен если не погубить его, то изменить вектор развития мира. Революция, кризис и две мировых войны привели к возникновению социального государства как компромисса между рабочими и буржуазией, основанном на постоянном росте благосостояния первых.


В 1970—1980-е годы падение нормы прибыли и мировой экономический кризис привели к победе сторонников неолиберализма. Они разрушили социальное государство и способствовали усилению финансового рынка в ущерб реальному производству. Сегодня эта модель демонстрирует свою неэффективность, но, к сожалению, пока нет никакой радикальной альтернативы. Это приводит к тому, что кризис в экономике ведёт к политическому кризису в разных частях капиталистической периферии, наиболее тесно вписанной в мировой рынок и имеющей там самые слабые позиции. Крах Греции, «Арабская весна» и протесты в России — звенья одной цепи, но они сталкиваются с одинаковой проблемой.

Стотысячные профсоюзные демонстрации в Греции или победоносные восстания в арабском мире, чьими плодами пользуются исламисты, а также протесты в России, ещё не завершившиеся, — все они демонстрируют слабость или отсутствие ясной антикапиталистической альтернативы. Но только в самой борьбе эта альтернатива может возникнуть и отстраняться от борьбы — значит лишать себя перспективы в будущем. Перед нами самые разные формы, в которые облекается революционное движение масс по всему миру. Практически нигде массовые выступления не пошли по пути существующих политический институтов. Политические партии не были востребованы этими движениями, хотя и стремятся воспользоваться плодами их борьбы. Рецепты XX века либо не выполнимы, либо не вызывают необходимого мобилизационного эффекта.

В этой закономерности отказа от традиционных политических структур отражается стремление масс найти новые идеологические основания и новые формы для борьбы и солидарности. Ситуация кризиса может предложить левым недостающую идею, подобно тому как в конце XIX — начале XX века растущий капитализм с его империализмом, экономической централизацией и необходимостью ведения тотальной войны сделали национализацию промышленности одной из основных антикапиталистических добродетелей.

Вместе с тем трагическая ситуация, разворачивающаяся на наших глазах в Греции, демонстрирует, что у наших противников имеются свои рецепты. Сейчас они абсолютно антидемократическими методами проталкиваются в Греции, правительство технократов, которое, по сути, лишь выполняет функции администраторов при бюрократии Евросоюза и Международного валютного фонда. План жесточайшей экономии, чудовищное сокращение социальных расходов, отмена трудовых стандартов — всё это ожидает в перспективе и все остальные страны подобно тому, как неолиберальные реформы сначала были опробованы диктатурой Пиночета и лишь затем проведены Рейганом и Тэтчер.

Перспективы революционного движения

Борьба греческого народа за свои права и национальный суверенитет имеет очень важное значение и для России, где практически совершенно отсутствует традиция сопротивления. Слабость политической культуры в современной России, искоренение такой культуры у целого поколения, выросшего в путинскую эпоху, приводит к тому, что протесты могут касаться исключительно требований честных выборов. Требований на первый взгляд достаточно частных и умеренных, но что за ними лежит? Реальная подоплёка движения — в постоянном и систематическом ухудшении экономической и социальной ситуации в стране, начиная с 2007—2008 годов.

Протесты против нечестных выборов должны стать важной и осмысленной частью борьбы за изменение всей современной российской политической и экономической модели. Необходимо требовать не просто пересчёта голосов и новых выборов, а самой глубокой демократизации общественной жизни. Люди, которые вышли на улицы по всей стране в конце 2011 года и начале 2012, уже сейчас начали осуществлять эту демократизацию.

Однако было бы большой наивностью думать, что нескольких пусть и многочисленных митингов и шествий будет достаточно. Режим Путина ясно дал понять, что никаких даже маленьких уступок в сторону требований протестующих не будет. Любой действующий элемент демократии будет означать для них потерю собственности.

Вместе с тем убедительная победа Путина на выборах президента вполне может стать поводом для проведения следующего этапа неолиберальных реформ и окончательного превращения социальной сферы в доходный дом. В этой ситуации от протеста против нечестно посчитанных голосов люди будут переходить к борьбе за сохранение своих социальных прав. И здесь важную роль должны играть профсоюзы и социальные движения, которые единственные имеют реальный авторитет у трудящихся. К сожалению, в самом начале кризиса в своей массе и профсоюзы, и социальные движения оказались не на высоте задач. Однако у них еще есть шанс наверстать упущенное. Для этого им необходимо порвать ту невидимую, но осязаемую преграду, отделяющую их от политики. Абстиненция от массового движения против нечестных выборов только усугубит ситуацию.

Впервые опубликовано на сайте "Новый смысл"

Комментариев нет:

Отправить комментарий