Поиск по этому блогу

28 марта 2012 г.

Михаил Кербиков. Проблемы образования в трудах И. Иллича



 Одним из наиболее известных на Западе современных авторов, обсуждавших теории образования, является Иван Иллич. То, что мы знаем о его точке зрения на мир, мы получили из его работ, в которых он пытался вскрыть глубинные корни самых разных аспектов общественной жизни. Поэтому представляется рациональным уделить внимание отдельным трудам Иллича для конкретного освещения его взгляда на современное образование.



 
Предлагаемые мной образовательные институты
 будут служить обществу, которое еще не существует.
И. Иллич

Сегодня та система среднего и высшего образования, к которой мы все привыкли, переживает совсем не простые дни. Мы можем наблюдать, как во многих странах мира в систему образования пытаются привнести элементы рынка, т.е. провести ее полную или частичную коммерциализацию. Для того чтобы сохранить образование доступным и качественным мы должны не только активно противостоять его приватизации, но и видеть перспективу, стремиться к такой системе образования, которая в наибольшей степени способствует развитию личности. Нужно использовать накопившийся передовой опыт, а также разнообразные теоретические обобщения и проекты некоммерческого характера. Одним из наиболее известных на Западе современных авторов, обсуждавших теории образования, является Иван Иллич. То, что мы знаем о его точке зрения на мир, мы получили из его работ, в которых он пытался вскрыть глубинные корни самых разных аспектов общественной жизни. Поэтому представляется рациональным уделить внимание отдельным трудам Иллича для конкретного освещения его взгляда на современное образование.


Иван Иллич родился в 30-е гг. XX века в старой балканской аристократической семье, жившей в Вене, но потом переехавшей в Италию. В конце 40-х он поступил в Григорианский университет в Риме, изучал богословие и философию. Он владел многими языками, от средневековой латыни и элементов санскрита до ряда современных, писал на шести. Давние связи семьи с Католической церковью обеспечили ему блестящие перспективы. Ему суждено было стать князем Церкви, сам кардинал Джованни Монтини (будущий папа Павел VI) уговаривал его остаться в Риме, но молодой иезуит избрал другую участь. Он отправился в Латинскую Америку. Здесь в Кэрнаваче в 1961 г. Иллич открыл Центр Интеллектуального Становления, который позже был преобразован в CIDOC (Center for Intercultural Documentation). Очень скоро Кэрнавача превратилась в одну из интеллектуальных столиц латиноамериканского освободительного движения. CIDOC почти мгновенно заинтересовал ЦРУ. В конце 60-х, по настоянию ЦРУ, Иллича вызвали в Ватикан, на суд инквизиции. Он был оправдан, но при этом сложил с себя сан[1]. В 80 гг. Иван работал в различных университетах, в том числе как профессор в Пенсильванском государственном университете, а в 1986 г. и начале 90 в Бременском университете как приглашенный лектор.


В 1970 г. выходит его первая работа, посвященная школьному образованию "Deschooling society" (1970). В ней автор привел свою точку зрения относительно образования и обучения, сделал вывод - общество должно быть освобождено от школ[2]. Иллич определял школу, как «процесс, обусловливаемый спецификой возраста, связанный с действиями учителей, требующий ежедневного присутствия и обязательной учебной программы»[3]. Уже в самом определении можно видеть, что для Иллича школа - это, прежде всего, социальная техника и в меньшей степени человеческая необходимость.


Иллич полагал, что в западном индустриальном обществе потребность в образовании опущена до потребности в обучении, содержания и формы которого человек больше не может определять самостоятельно. Школа становится для индивидуума процессом, который должно проходить, чтобы смочь считаться "образованным". Самостоятельное, внешкольное, непроверенное и "непрофессиональное" образование считается ошибочным и не признается. Он пишет о причинах отсталости части школьников, заключающихся в том, что дети богатых родителей имеют целый спектр преимуществ - от домашних книг и семейных разговоров до путешествий во время каникул; дети, которым они доступны, пользуются ими и в школе, и вне ее. Так что те, кто беднее, будут отставать до тех пор, пока их учение зависит только от школы. Бедным нужны средства, которые позволили бы им учиться, а не получать справку о том, что они прошли курс исправления их якобы чудовищных недостатков. При этом выделяемые средства не должны тратиться помимо образования на лишнюю опеку, индоктринацию и социальный отбор.

 Иллич говорит о важности закона, запрещающего дискриминацию по предшествующему обучению при приеме на работу, участии в голосовании или поступлении на обучение. Такой закон не исключал бы возможности проверки компетентности. Обращается он и к фигуре учителя, соединяющего в своей личности функции судьи, идеолога и врача. Учитель, соединяющий в себе эти три полномочия, согласно Илличу деформирует природу ребенка намного больше, чем законы, которые устанавливают его принадлежность к юридическому или экономическому меньшинству, ограничивают свободу собраний или местожительство. В качестве альтернативы (или дополнения сильно сокращенному школьному образованию) философ выдвигает «сетчатую структуру взаимного доступа» или «паутину», включающую в себя службы  рекомендации образовательных объектов, обмена навыками, подбора партнеров, рекомендации Старших Преподавателей. Сеть служб должна давать всем, кто хочет учиться, доступ к имеющимся ресурсам в любое время их жизни независимо от возраста; позволять всем поделиться своими знаниями с теми, кто хочет научиться этому от них; наконец, предоставлять каждому желающему возможность ознакомиться с проблемами общества и обсудить их[4].

  
 Иллич подчеркивает наличие у школ «скрытой программы/плана»[5]. Многое из того, чему учат, не имеет ничего общего с формальным содержанием уроков. Скрытая учебная программа незаметно внедряется в общество, превращает учение в товар. Этот товар называется воспитанием и его стоимость измеряется согласно сроку и высокой стоимости процесса приобретения. Школы имеют тенденцию к насаждению среди детей того, что Иллич назвал пассивным потреблением, некритичного восприятия существующего общественного порядка, когда, например школа учит ребенка принимать политическую систему, которую представляет преподаватель, хотя утверждается, что занятие неполитическое. Уроки такого рода преподаются неосознанно; они неявно присутствуют в школьной организации и распорядке дня.


            В работе «Школа в музее» Иллич обращается к истории использования письменности в культуре. Он предоставляет нам шанс рассмотреть историю школы «не на основе прогрессистских взглядов и ни в качестве мотора развития человеческого вида». Его критерии позволяющие установить начало школы, периодизацию ее развития до XIV века, взрывают принятые рамки школьной истории. В основе лежит требование, учитывать своеобразную связь письменного и устного в культуре или эпохе, прежде чем выявлять присущие ей формы обучения. Таким образом, школа методически и объективно становится «эпифеноменом алфавитной письменности»[6]. Иллич утверждал, что историю европейской школы вообще нельзя понять без «триумфального шествия алфавита». Согласно философу в период позднего средневековья произошел переход от устного к письменному восприятию реальности, к массовой книжной культуре, которая в течение восьми столетий узаконила становление западных схоластических институтов. Иллич предлагал рассмотреть формирование представлений о знании, мышлении, вере, напоминании и говорении с помощью символической власти алфавитной технологии. Он видел в этой «кодированной системе коммуникации» не только «отягчающий тренировочный ритуал», но и «отправной пункт, для анализа истории той расселины, которая сегодня отделяет homo economicus от его предков и отставших сородичей»[7].

  
В своих «Памфлетах и полемике», вышедших в 1996 г., но связанных с дискуссиями 70-х, Иллич выступал с критикой прогрессистского «либерального мифа» о том, что школьное образование гарантирует интеграцию в общество. Два его памфлета так и называются – «Школа как священная корова» и «Школа не помогает». Мыслитель описывает современную школу как «обманчивое отображение фабрики». Он указывает, на то, что число довольных школьников ежегодно покидающих школу намного меньше числа фрустрированных неудачников, которые из-за своей неудачи становятся постоянным источником рабочей силы. Возникающая благодаря этому крутая образовательная пирамида создает основу для градации общественной иерархии. Любое же обсуждение радикальной альтернативы сфокусированному на школе образованию разрушает наше представление об обществе. Чем меньше способствуют школы образованию большинства, тем больше они ограничивают доступ к элите, тем шире они вытряхивают чуждых образованию и лишенных преимуществ элиты[8]. Иллич предлагал ограничить обязательное школьное время двумя месяцами в год, распространив такой способ формального образования (при условии создания «паутины») на первые двадцать или тридцать лет жизни человека.


Далее автор касается форм более эффективных, чем школы, когда речь идет о том, чтобы способствовать гражданскому сознанию. «В Латинской Америке герилья - это также образовательное средство, которое часто неправильно понимали. Че Гевара видел в ней, очевидно, последнюю возможность уведомлять народ о незаконности политической системы. Тем более что в бедных странах, где радио основательно продвинулось в деревню, мы не можем не учитывать образовательную функцию крупных харизматических критиков режима, таких как дон Эльдер Комара в Бразилии или Камило Торес в Колумбии. Кастро обозначал свои ранние харизматические речи как «учебные занятия» »[9].


После смерти Ивана Иллича (2 декабря 2002 г.) на его столе осталась незаконченная рукопись, заголовок которой – «В реках к северу от будущего», заимствован из стихотворения Пауля Целана. Речь идет о своего рода завещании мыслителя, представленного в виде беседы с Дэвидом Кайлей.  Иллич обозревает всю совокупность своих работ, обращаясь к проблеме церкви и веры. Он подробно показывает, то в чем христианское вероучение созвучно, а в чем противоречит современным бюрократизированным и индустриализированным церкви, обществу  и школе. Последней посвящена 10 глава «Школа». Философ вновь задается вопросом, что такое обучение? Он рассматривал его как ритуал порождающий мифы, а не как социальный институт или сектор услуг. Здесь обнаруживаются весьма любопытные параллели с христианским культом. Так, например современная высшая школа устремлена к постоянному посещению, физическому присутствию, «также как на мессе, что приучает нас к интенсивности ритуального поведения, для которого я не нахожу прецедентов или сходных примеров в других культурах», - писал Иллич[10]. Школа представляет для него ритуал, который должен проходить каждый человек и могущественную общественную монополию одновременно. Иллич делает вывод о том, что не должно быть никаких обязательных для всех ритуалов, приводящих к тому, что нехватка у преподавателей практических навыков создается верой в важность лицензий. Лицензирование же и сертификация являются формами рыночной манипуляции и вызывают доверие только у зашколенных людей.

Подводя итоги необходимо отметить то, что феномен «школа» для Иллича первоначально западный, который сегодня экспортируется индустриальными странами в более бедные страны и разрушает локальные формы передачи знаний и умений. Безусловно, здесь проступает идеализация крестьянских общин, которые он мог лично наблюдать в Латинской Америке. Критики упрекали его и в «преувеличенном и контрпродуктивном плюрализме», во враждебности модернизации и определенном менталитете «возвращения к старым добрым временам»[11]. В действительности Иллич не принимал только такую модернизацию, которая увеличивала поляризацию между богатым меньшинством и беднеющим большинством человечества. Поэтому использование его трудов в качестве идеологической опоры в руках неолиберальных ниспровергателей социального государства выглядело бы, по меньшей мере, как расчетливая ложь. Критика Илличем школьного образования не предполагала его полного и немедленного упразднения, она была нацелена против формального начетничества, забвения диалога ради подавления и негативной социализации. Теории Иллича в любом случае стимулируют к размышлению о сегодняшнем мире, о выдвижении новых, интересных альтернатив.

Примечания

1. Шанин Т. Предисловие. Иван Иллич – человек на все времена//Иллич Иван. Освобождение от школ. Пропорциональность и современный мир/http://www.eusi.ru/lib/illic_osvobogdenie_ot_skol/index.shtml

2. Слово deschooling у Иллича означает освобождение наших представлений об образовании от монополии обучающей школы-машины. В немецком языке слово Verschulung более процессуально, оно означает призыв к уходу от деспотической власти школы над обществом.

3. Глава 2. Феноменология школы/ Иллич Иван. Освобождение от школ. Пропорциональность и современный мир/http://www.eusi.ru/lib/illic_osvobogdenie_ot_skol/index.shtml

4. Там же. Глава 6. Учебная паутина.

5.Там же. Глава 2. Феноменология школы; в дальнейшем дополнил и развил это понятие в работе 1978 г. Fortschrittsmythen.

6.  Illich I. Schule ins Museum. Phaedros und die Folgen, Bad Heilbrunn 1984. S. 16.

7. Ibid. S.11, 13.

8. Illich I.Klarstellungen. Pamphlete und Polemiken. Aus dem Englischen von Helmut Lindemann. Mit einer Einleitung von Erich Fromm. Munchen: Beck 1996. S. 35.

9. Ibid. S. 39.

10. Illich I. In den Flüssen nördlich der Zukunft. Letzte Gespräche über Religion und Gesellschaft mit David Cayley. C.H. Beck, München, 2006. S. 170.

11.Gruppe3:Illich:Inhaltsverzeichnis/http://www.univie.ac.at/ie/wiki/ws07/index.php/Gruppe3:Illich:Inhaltsverzeichnis


Комментариев нет:

Отправить комментарий